|
Из обоих боковых сопел вытянулись упругие нити телесного цвета, похожие на растянутый почти до предела умный пластилин. Псевдоподии прикрепились к потолку, словно для того, чтобы вытащить наружу остальное существо. Из среднего цилиндра поднялось нечто, напомнившее Соко яйцевую капсулу акулы или ската: квадратный безликий комок плоти с двумя похожими на рога конечностями вверху и внизу. Нижняя пара оставалась по большей части внутри устройства. Соко не представлял, что может находиться у них на концах и сколько именно существа оставалось в контейнере. Два верхних рога, довольно гибких, слегка покачивались в воздухе точно щупальца.
В передней части главного цилиндра имелась защитная решетка. Из нее донесся голос, мягкий и шепчущий, просеянный сквозь пелену помех. Это была переведенная речь л’леведа. – Здравствуйте, офицер Соко. А мой гость? Второй человек улыбнулся и кивнул в знак приветствия. – Посол Рхх, я Дэвид Пол Фриснер, недавно назначенный духовный представитель здесь, в П.М.С. – Как я и надеялся, – прошептало стоящее на полу устройство, над которым безлистой лозой, выросшей из медной вазы, нависал «пластилин». – Очень приятно. – Я здесь в ответ на вашу просьбу. – Фриснер улыбнулся, но придал своему лицу вежливо-страдальческое выражение. – Это трудная просьба, но… – Вы, должно быть, сможете найти того, кто неизлечимо болен, кто, возможно, захочет получить деньги, которые я предлагаю, и передать их своей семье. Кто захочет положить конец своим страданиям. – Что ж, вообще-то, обсудив этот вопрос с начальником тюрьмы, мы пошли по другому пути решения вашей… проблемы. В этом учреждении есть несколько человек, которые приговорены к смертной казни. Я сам не одобряю концепцию казни, но тем не менее есть заключенные, ожидающие смерти. Начальник тюрьмы лично обратился к дюжине из них с просьбой… помочь вам в вашем… ритуале… в обмен на деньги, которые вы предлагаете, со своего личного счета. – И каковы ваши результаты? – Щупальца покачивались, словно водоросли. – Ну… э-э, вообще-то, это вызвало серьезную тревогу. Разумеется, большинство приговоренных к смертной казни надеются на смягчение приговора. Но еще их беспокоит боль. Начальник тюрьмы сказал им… э-э… сказал им, что обезболивание невозможно, поскольку оно ослабит… предсмертные муки… – Вибрации, – поправил его л’левед. – Честно говоря, именно здесь я вижу вероятность наибольшего общественного… неодобрения. – Но нашли ли вы желающих? Кто-нибудь проявил интерес? Соко повернулся, чтобы посмотреть в лицо духовному представителю. Он не мог поверить, что кто-нибудь согласится быть убитым другим заключенным, особенно тем способом, которым л’левед расправлялся со своими жертвами. – Да… да, был один. Он вайаи, очень гуманоидное существо, если вам о них неизвестно. Его зовут Ооуо Ки. Он убил пятерых человеческих подростков, которые жили в его многоквартирном доме. Те, по-видимому, изнасиловали его жену в прачечной, однако она не смогла опознать их лица, поскольку вайаи слепы. То есть они используют своего рода биолокаторы вместо зрения. В любом случае, самосуд мистера Ки был признан множественным убийством первой степени, отсюда и приговор. В конце концов, двум мальчикам было всего по тринадцать. – И этот мужчина… этот Ки… хочет получить деньги для своей жены. – Да. Он готов на это пойти. Даже не под наркотиками. – Какой отважный мужчина, – сказал л’левед и добавил с чем-то похожим на вздох: – Я бы предпочел самку… – Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе. Соко посмотрел на эластичное существо, затем снова на духовного представителя. |
