– Один из наших друзей слышал, как они кричали, – добавляет розовый мутант.

– А вы сами никогда туда не ходите? – спрашиваю я, по-прежнему целясь в них, несмотря на то, что троица, похоже, явилась с пустыми руками (а кое-кто даже без рук).

– Нет, – хором отвечают оба больших мутанта.

– Почему?

– В том туннеле отрава, – говорит розовый.

– Отрава? Радиация?

– Нет, не это. Что-то еще. Там внутри зло. Крабы…

– Крабы? А это что такое?

– Как-то я видел одного, – хрипло вылетает из темной щели рта черного мутанта. – Вроде краба, который ходит на двух длинных ногах, и спереди у него еще ноги, похожие на руки. А головы нет. Там, где обычно голова, что-то вроде цветка. Цветка или растения, у которого все листья шевелятся. – Для объяснения он жутко шевелит пальцами здоровой руки. – Оно погналось за мной, но я убежал.

– Так почему вы остаетесь здесь? Что им помешает прийти сюда за вами?

– Они не покидают туннель, – отвечает он. – А мой отец, – при этих словах он поднимает дрожащего младенца чуть повыше, – может издавать пугающие звуки… очень высокие, они не нравятся крабам. – Мне кажется, черный мутант улыбается. – Они от этого визжат и убегают.

Неудивительно, что они не носят с собой копья или самодельные самострелы. Я опускаю обрез, убедившись, что меня просто хотят предупредить.

– Они тоже мутанты?

– Нет, – отвечает пупырчатый, его единственный ясный глаз серьезен. – Они демоны.

Я бросаю взгляд в сторону чрева туннеля, поглощенного окружающей чернотой, словно черная дыра в черном космосе.

– Не хочу туда идти, – говорю я, – но должен. Мне нужно взглянуть на храм…

– Теперь храм принадлежит им. Они его изменили, – сообщает чернокожий.

Гляжу на него с сомнением.

– Откуда ты знаешь, если никогда туда не ходишь?

– Я заходил недалеко в туннель – в тот раз и увидел краба, – отвечает он. – А мой отец с двумя другими мужчинами однажды прошел его весь до самого конца. Один из мужчин не вернулся, хотя его схватил не краб… Отцу показалось, что это были двое в мантиях. Он издал свои звуки, чтобы отпугнуть то, что преследовало его и человека, который его нес.

– Не входите туда, мистер, – серьезно говорит розовый. Кивает на маленького, который трясется все сильнее, а глаза его все сильнее слезятся, он явно взволнован. – Пит расстроен. Он беспокоится о вас. И думает, что вы пробудите зло.

– Мне жаль. Правда, – говорю я. – Но я – не зло. И не один из них. Я хочу сразиться с ними. Хочу остановить распространение зла.

Впервые я слышу бульканье, исходящее от… Пита, он будто задыхается от мокроты. Розовый наклоняет голову ближе к искривленным губам карлика. Несколько мгновений спустя снова выпрямляется и выглядит мрачным.

– Пит говорит, что тогда хочет пойти с вами. Чтобы защитить вас. Значит, мы тоже идем.

– Ну… Я ценю это, но… Мне тоже не хочется, чтобы вы оказались в опасности…

– Пит настаивает.

Я киваю, наблюдая, как глаза лишенного конечностей спеленатого существа вспыхивают в моем луче.

– Ну… Ладно, – заикаюсь я. – Спасибо, Пит.

* * *

Я предлагаю подождать, пока мои новые спутники не принесут фонарики из своего лагеря, где бы тот ни был, но черный мутант Фалько бормочет:

– Нам не нужны фонарики, Крис.

Хуп, розовый, с огромной дырой в животе, первым спускается к железнодорожному полотну и входит в туннель, достаточно широкий, чтобы поместились две пары репульсорных рельс, идущих в противоположных направлениях.