—      Только дружбы ради я разрешаю тебе оставить золото и сохраню его до последней монеты. Расписку получишь у моего казначея.

—      Не обижай меня, великий хан. Разве твое слово для меня не в тысячу крат ценнее бумаги! Пусть деньги лежат под твоей охраной, может, наступит час, и под твою защиту я отдам нечто дороже золота — мою жизнь. Я надеюсь, и тогда хан не откажет мне в просьбе.

Следуя к дому Коррадо, консул думал про себя: «Устав за¬прещает консулу брать взятки даже от царей, но там ни слова не сказано о запрещении давать взятки царям. Значит, я не нарушил Устава».

Менгли-Гирей, положив полученное за день золото в свою каз¬ну, отправился на молитву перед сном.

—      Слава аллаху великому и всемогущему за мудрость, даро¬ванную мне сегодня,— произнес хан после молитвы. — Много ве¬ликих дел сделал я, много нужных решений принял.

Присутствовавший на молитве имам, услышав последние слова хана, усмехнулся украдкой.

Глава двадцать пятая

«ДЛЯ ГРЕХА ПРИКРЫТИЯ»

Повадилась беда — отворяй ворота.

Поговорка.

СТРАШНОЕ ПРИЗНАНИЕ

ели так дело пойдет и дальше — мои сынки пустят меня нагишом гулять по белу све¬ту! — в гневе произнес Антонио ди Гуаско, стук¬нув пустой кружкой из-под вина по столу. — А ну-ка повтори, Теодоро, еще раз, как все это вышло.

— Ты знаешь, отец, со мной было всего пять человек. Остальных тридцать вооруженных слуг взял с собой Андреоло. Как и договорились с вечера, мы заняли каждый свое место. Я распо¬ложился на берегу моря у Капсихоры, а мой любезный братец увел людей к Пастушьей баш¬не, как ты повелел. Я забрался на скалу и ви-дел, как ты с молодцами повел лодку навстречу судну. Потом лодка исчезла, и только через пол¬часа она вернулась к берегу с одиноким гребцом. Я понял, что ты благополучно, под покровом но¬чи, подплыл к судну и притаился за ним. Я за¬палил на скале костер, давая знать Андреоло, что ты на месте и пусть он ждет людей. Андрео¬ло понял мой сигнал и ответил небольшим ко¬стром. Тогда я не спеша направился в Скути на случай, если брату понадобится помощь. Пока я

добрался туда, прошло много времени. Я ожидал встретить там брата и тех рабов, которых ты столкнул с судна, но не увидел ни¬кого. Мне пришлось возвратиться к Пастушьей башне. Когда я вышел на берег, начало уже рассветать.

—      Где же были люди Андреоло?

—      Они расположились вдоль берега на расстоянии полуста стадий друг от друга и спали мертвецким сном. Я растолкал одно¬го и увидел, что тот пьян. Из его бессвязного рассказа я понял, что, собравшись около Пастушьей башни, они стали ждать сигна¬ла. Сигнала не было долго, и Андреоло решил проведать нашего винодела в подвалах у башни. Там он напился и, расщедрившись, стал угощать слуг. В разгар веселья они увидели огонь моего ко¬стра, после чего рассыпались по берегу, чтобы вылавливать под¬плывающих рабов.

—      Выходит, они проспали, черти! — рявкнул старый Гуаско.— А я, лысый осел, дважды рисковал головой. О, проклятье! Как хорошо все было сделаної Купцы и пикнуть не успели, как я с моими молодцами выпустил у них кишки. Мы мигом расковали всех невольников и, когда каторга проезжала мимо Пастушьей башни, разрешили им вплавь добраться до берега.