— Кофе?

— Нет, спасибо. — Чашечка кофе мне не помешала бы, но у женщины был такой замученный вид, что мне не хотелось заставлять ее лишний раз вставать. Надо побыстрее закончить опрос и уйти, чтобы она могла отдохнуть. Если, конечно, она вообще когда-нибудь отдыхает.

— У Поли были со всеми нормальные отношения. Она ни с кем не ссорилась. Кроме, конечно, самого Иртеньева, но это не считается.

— Почему?

— Этот человек живет в состоянии атомной войны. Роман вообще ни с кем не может находиться в нормальных отношениях.

— Почему же никто не увольняется? — не удержалась я.

— Иртеньев — это пропуск в мир дизайна в этом городе. Не знаю, каким образом, но ему удалось создать репутацию какого-то мегакрутого творческого гуру. Для меня самой это загадка: Роман самолюбивый до жути и на этой почве всегда ссорится с людьми. Он ненавидит, когда с ним спорят или отстаивают свою точку зрения. Он не прислушивается ни к каким аргументам, кроме одного.

— Деньги?

Мария кивнула.

— Когда приходит богатый клиент, Иртеньев скачет на задних лапках и выполняет все его пожелания, даже если это откровенно бредовые фантазии, о которых клиент сам потом пожалеет. Он выдает это за свои творческие идеи, но все работающие на него люди понимают, что Иртеньев — дизайнерский импотент.

— Откуда тогда берутся заказы и репутация?

Маша вздохнула с печальной улыбкой:

— Большинство людей ничего не смыслят в дизайне. А большинство богатых клиентов аб-со-лют-но ничего в нем не понимают. Тут нужен вкус, насмотренность, образование. Денежные воротилы этим не особо интересуются, им некогда. Они зарабатывают деньги и ищут модное имя, чтобы оформить себе дом. Вот Иртеньев — такое модное имя. Он нащупал золотую жилу: берет эпатажем. Легко спутать эпатаж и по-настоящему хорошее дизайнерское решение. Безвкусицу и смелость. Люди как рассуждают: «Вау! Фиолетовая мебель в зеленой кухне — наверное, это дико круто. Беру!» Потом они хвалятся друг перед другом своими интерьерами, имя маэстро начинает порхать в кулуарах и на частных вечеринках. Проходит три года, и вот уже все хотят Иртеньева. А те, кто не может себе позволить его услуги, довольствуются теми, кто с ним работал.

— И неужели никто не скажет, что король-то голый? — удивилась я.

Мария покачала головой:

— Кому ты скажешь, если его все так хвалят? Возмутиться бездарностью гения — все равно что расписаться в отсутствии вкуса. Вот и живут наши звезды и бизнесмены в синих спальнях, малиновых туалетах и оранжевых гостиных. Это, кстати, не шутка. Был у нас такой проект. Конечно, годы пройдут, и люди избавятся от этого ужаса. Но не скоро — Роман обожает приезжать к бывшим клиентам в гости.

— Ну не может быть, чтобы он всем делал это цветовое безумие. Даже если он считается модным дизайнером, наверняка находятся люди, которые не хотят устраивать цирк из своего дома.

— Находятся. И вот тут как раз вступают в дело другие дизайнеры.

— И вы в том числе?

— И я. И Полина. Полинины интерьеры пользовались большой популярностью у заказчиков, поэтому Иртеньев ее и невзлюбил. Я, например, стараюсь не высовываться. Так, ковыряюсь с не самыми денежными заказами, на которые Иртеньев не слишком обращает внимание. Но Полина — у нее всегда был пунктик на том, чтобы угодить людям. Она просто не могла делать работу плохо или без рвения. И конечно, иртеньевские эксперименты ей не нравились. Она мечтала «набить руку» и уйти в свободное плавание.

— А Иртеньев был посвящен в эти планы?

— Дураком его не назовешь, поэтому даже если не знал, то догадывался.