— Может, — пожала я плечами. — Охотно верится, знаешь ли. Красные стены, красная машина — уверена, чердак там подтекает будь здоров.

— Но как к этому всему относится Алексей Южный и его проблемы со здоровьем?

— А имеет ли Южный вообще какое-то отношение к нашему делу? — задумалась я. — Нет, то, что Полина пыталась с ним побеседовать перед смертью, говорит в пользу этого. Но здоровье ее бывшего парня может быть вообще не связано с расследованием.

— Тогда эту версию надо отработать и исключить, — заявил Морошин, — и мы сконцентрируемся на оставшихся вопросах. Кстати, что ты думаешь по поводу этого Чехова, который нарисовался из твоей беседы с Марией?

— Сообщник. Возможно, исполнитель, — ответила я.

— Или заказчик. Или адвокат, который должен был помочь решить совершенно посторонний вопрос, — резонно заметил Морошин. — Видишь, сколько всего надо отработать?

— И мужика с Инженерной тоже надо пробить, — напомнила я.

— Кстати, тут все проще, — Лев Марсович достал из папки лист бумаги, на котором были напечатаны какие-то данные, — после твоего звонка я проверил. По адресу Инженерная, 45, зарегистрировано несколько предприятий — склад компании «СанТехЛюкс» (они занимаются чистящими средствами и дезинфекцией), автомастерская для большегрузов и столярный цех. Владелец цеха — ИП Фроленко А. П.

— Столярный цех, — присвистнула я, — все пока сходится.

— Да, убежден, что вся левая мебель для заказчиков Иртеньева была изготовлена здесь. Это, разумеется, еще надо доказать, но что-то мне подсказывает, что мы правы.

— Кто этот Фроленко?

— Я проверил — судимости у персонажа нет. Обыкновенный делец, владелец столярки. Делает мебель на заказ, обычно недорогую. Может быть, он вообще не в курсе того, что проворачивает Иртеньев. Вполне возможно, дизайнер просто приезжает, заказывает мебель «под итальянскую» и не говорит, что выдает ее за оригиналы других фабрик.

— Это надо проверить. Только как?

Морошин нахмурился.

— Обычно проводятся определенные следственные мероприятия. Устанавливаются контакты, организуется слежка. Но если я дам отмашку, держать наше расследование в тайне уже не получится.

— Я могла бы этим заняться.

Лев Марсович помотал головой:

— Нецелесообразно. Фроленко — второстепенный фигурант. Им можно заняться потом. Если мы вытащим наружу сам факт совершения преступления Иртеньевым, его все равно привлекут как свидетеля — как минимум — и установят наличие контакта. А там и всю подноготную можно раскрутить. Сейчас важно другое, — он придвинул к себе блокнот и начал расписывать пункты по порядку, озвучивая для меня каждый:

— Установить, что с Южным. Понять, зачем Усольцевой понадобился билет в Ивановскую область и веревочная лестница. Выяснить, у кого из фигурантов нашего маленького дела есть заинтересованность в наркотиках. Просто с потолка такое не возьмешь — «сыворотка правды»! Тут надо опыт иметь и определенные связи. Этим я займусь. Список всех лиц, которые окружали Полину, ты мне предоставишь.

— Без проблем. А я завтра наведаюсь в больницу к Южному.

— Хорошо.

Я поднялась, чтобы убрать чашки со стола, но Морошин меня опередил. Он ловко подхватил мои десертные тарелочки и отнес их в мойку. Увидев, как следователь включает воду, чтобы помыть посуду, я улыбнулась:

— Иногда твоя правильность и дотошность тебе идут.