|
В другой раз он велел Джорджу проехать на Сгейтен-Айленд - внезапно, среди бела дня, - чтобы посмотреть на мост Верразано: вспомнил, как Эйвон говорил, что в каждую свою побывку в Нью-Йорке он непременно проезжает через этот мост. И - странное дело: Клем Гилберт, всю жизнь проведший в этом городе, увидел Верразано словно свежими глазами, и поразился его легкости и красоте, и долго еще оглядывался, когда они съехали с моста. Да, Си-Джи был растерян, он впадал в тоску и от растерянности внял просьбам Энн и разрешил ей с детьми вернуться.
Это было прекрасно - увидеть Энн и мальчишек. Клем-второй с разбега бросился к нему на шею и повис, а Энн сияла своими глазищами и гладила Клема старшего по щеке. Мальчики выросли, они были золотистые от загара, как… «Как персики, - подумал Си-Джи. - Энн уж точно, как персик». Они вернулись домой, и с этого дня жизнь Клемента Гилберта стала вроде бы легче. - Начали, - сказал Умник. - Пусть девочка остается, она - толковая обезьянка, Рон. Ей надо знать. Снова была суббота, как в день их переезда сюда, на заводик Эйвона. Они втроем стояли в сборочном отделении, смотрели на машинку, лежавшую на верстаке, - небольшой блок, размером в сигарную коробку, отливающий льдистой синевой циркония. С узкой стороны машинки имелось что-то похожее на пультик для дистанционного управления дверцами автомобиля; черная пластмасса, шесть кнопок, лампочка. Такой же черный пультик Берт сжимал в толстой руке. Амалия знала, что эти штуки Берт соорудил именно из пультиков для «мерседеса». Ей дозволялось быть рядом с Умником, когда он работал за верстаком; обычно она сидела на вертящемся табурете и курила. В Голландии она начала курить, потому что Умник за работой курил без конца, изо рта у него несло табаком, и Амалии это мешало. - Интересно, - пробурчал Рон, Он безоговорочно верил в гений Умника, но на этот раз как будто усомнился. - Начали, - повторил гений и нажал на кнопку. Ничего, однако, не произошло, но Рональд присел на корточки и заглянул под машинку. Амалия тоже заглянула, ничего интересного не увидела и покосилась на Берта. Тот самодовольно ухмылялся. - Ага! - с некоторым удивлением объявил Рон. Придерживая циркониевый блочок одной рукой, он запустил под него вторую. - Ага! Есть! - Ну то-то, - сказал Умник. - Бросай. - Прямо и бросать? - Давай-давай… Рон выпрямился и разжал пальцы. Машинка упала на пол, вымощенный стальными плитами. Упала беззвучно, как ватная, и скользнула в сторону - дюйма на два-три. Рон удивленно свистнул, однако тут же проговорил: - Все правильно. Ну? - Испытываем, - ответил Умник. - Запускай молот-Рональд повернулся и пошел в соседнее отделение. Амалия робко спросила: - А почему она падает бесшумно? Берт стремительным движением притянул ее к себе, обхватил своей железной лапой и продекламировал: - Потерпи, ты все узнаешь, обезьяне любопытной оборвали длинный хвост… За окном затарахтел мотоцикл - один из Томасовых парней выезжал осмотреть окрестности и заодно в магазин, в ближайшую деревню. Словно отвечая мотоциклу, за стеной отбил звонкую дробь электрический молот. По-прежнему ничего не понимая, Амалия смотрела, как Берт с Роном уложили машинку в железную коробочку и подсунули эту упаковку под молот. Рон оглянулся и жестом показал Амалии: отойди. Она осталась, где была. Бабам! - дважды ударил толстый масляно блестящий стальной боек, стремительно, почти незаметно для глаза выскакивая из своего толстого вертикального кожуха. |
