-  С чем звала, Амми? - спросил Томас.

    Он был в своей непременной синей шляпе, голубой водолазке и стеганом жилете песочного цвета. Стильный парень… Томас сразу же прилип к стереотрубе, наведенной на ближнюю часть шоссе.

    -  А почти ни с чем, - призналась Амалия. - Считай, просто так.

    -  Едет рейсовый автобус, - сообщил Томас. - Сегодня точно по расписанию: шестнадцать двенадцать. Каждый раз думаю - не сидит ли там приятный господин с биноклем…

    -  Вот-вот. Как ты думаешь, могут они предпринять что-то без разведки?

    -  Если они сумасшедшие, тогда конечно, тогда могут, - рассудительно ответил Томас. - Не следует это исключать. Учитывая также то, что есть большой шанс в ходе разведки себя обнаружить.

    Они уже обсуждали все это, и не раз, но Томас был ангельски терпелив. Амалия спросила:

    -  Елочка побеседовал со всеми рабочими? Баум единственный из немцев хорошо говорил по-голландски.

    -  Позавчера говорил с последним, - терпеливо сказал Томас. - Погоди. - На видеокамере вспыхнула лампочка. - Мотоциклист. Посмотрим, что за птица.. Амми, ни к кому из рабочих, если судить по их словам, никто не приближался с расспросами. И мы уже говорили, что войти в контакт, скорее всего, должны были не с одним, а с несколькими…

    -  Если самый первый не дал нужную информацию, - сказала Амалия. - Только тогда - с несколькими.

    -  И это верно. Но согласись, что вероятность нескольких контактов существенно выше. Тем паче, что рабочие не знают структуру нашей охраны.

    -  Боюсь, ты их недооцениваешь, - сказала Амалия. - А может, они нас еще не нашли?

    -  И такое может быть, - охотно согласился Томас.

    -  Ладно, решаем, что паника откладывается, пока не засечем разведку, - резюмировала Амалия. - О! Это не наша ли машина?

    По шоссе катился зеленый микроавтобус. Через минуту Томас констатировал:

    -  Да, так. Это наш друг Петер Земан

    Друг Петер Земан привез колеса, четыре комплекта колес, упрятанных от посторонних глаз - как было веле-но - в крафт-мешки. Когда Амалия пришла в сарай, Умник менял последнее колесо. Шины были непривычного цвета, серовато-желтоватые, светлые. Затянув гайки, Берт потрепал Амалию по спине и затопал в цех за Невредимкой. Эта машинка была довольно тяжелой, и он, покряхтывая, привинтил ее на заготовленное место, к передней стенке напротив пассажирского сиденья.

    Подошел Рон, вышагивая по-журавлиному: когда он волновался, у него менялась походка.

    -  Садись, бессловесная тварь, - сказал Берт. Он уже сидел за рулем и пристегивался.

    -  А я? - спросила Амалия.

    -  Если угодно… Пристегнись поплотнее, эй…

    Двинулись. По ухабистой подъездной дороге Умник вел «мерседес» очень осторожно, осторожно и медленно, и никаких странностей в поведении машины не обнаружил. На шоссе начал понемногу разгоняться - 40 километров на спидометре, 50 километров … При пятидесяти странности появились: машина начала рыскать, перемещаясь направо-налево - перпендикулярно движению, но иногда и виляя в сторону. Рон спросил:

    -  Удержишь?

    -  Пока держу, - пропыхтел Берт. - Дорога плохая…

    -  Автопилот?

    -  Да погоди ты.