Самое трудное было - удержаться от принятия решения сегодня же, до наступления утра.

    Мабен махнул рукой, сел в кресло. Тогда к нему, слитно щелкая когтями по полу, подошел пес и прислонился к ногам: пожалел хозяина.

    -  Давай свой чертов прогноз, - сказал Мабен.

    -  Повежливей, Жако! - Бернанос поправил глазчатый галстук цвета семги. - Не поминай черта, когда говоришь о его отродье. Вещаю: насколько удалось, я изучил этих вонючек. Старик очень, очень не любит рисковать, за последние… те-те-те… шесть лет - ни одного сомнительного дела…

    -  Совпадает, - сказал Мабен.

    -  Заметь! Ни одного конфликта с полицией и вообще со службами безопасности. - Джо прикрыл глаза, руки бесцельно блуждали по столу. - Впечатление: он насосался… как клоп… Не перебивай! Помню я, помню, сколько ему деньжонок могли предложить! Одно дельце, и может уйти на покой, - помню. Но ведь дел ему могли предложить целых три, - верно, Жако? Убить твоего, еще раз уничтожить цех, и убить тех двух, в Голландии? Какое наименее опасное и потому самое недорогое, ну-ка?

    -  Эйвон и Басс.

    -  Да, так. Однако их еще надо найти, верно? Это прибавка к оплате, большая. Мой вывод: старик должен был взяться за тех двоих…

    -  Совпадает, - сказал Мабен. - За Умника.

    -  Твоего они, я думаю, пока придержат. Но этих - найдут, быстро найдут, потому что…

    -  Почему?

    Бернанос помялся, пощелкал пальцами и вдруг объявил:

    -  Не знаю! Остриги меня налысо - так я чувствую! Сколько народу здесь знает, где они?

    -  Шеф, я и ты. Всё.

    -  В Германии?

    -  Предполагаю, один Ренн.

    -  Зря, зря, это зря, - вдруг забормотал Джо. - Напрямик надо было, без этого Ренна…

    -  Напрямик никогда не получается, старичок.

    -  Охранники их пишут письма домой, - сомнамбулически вещал Бернанос. - Со штемпелями на конвертах… Если этот твой Умник и аккуратен, то… Он на самом деле умник? Ты его так прозвал?

    -  Так его звала жена.

    -  За ней присматриваешь, помнится мне?

    Жак кивнул, но Бернанос этого не видел - теперь он совсем закрыл глаза. И внезапно объявил:

    -  Шеф твой - парень что надо. Мог бросить его к дьяволу, технологию-то он заполучил… - Открыл глаза и добавил деловито:

    -  Две недели, Жако, две недели. Прикончат этого Умника и возьмутся за вас. Если не прислушаетесь ко второму вежливому предупреждению, Таков мой прогноз, нравится он тебе или нет.

    -  Совпадает, - снова сказал Мабен. Потом задал вопрос в воздух:

    -  Что ли теперь шефа в противоатомный бункер прятать?..

    Проводив друга Джо, он немедленно, не глядя на то, что за океаном была еще ночь, вызвал по телефону своего немецкого коллегу Ренна.

    Господин Ренн оказался при ближнем знакомстве иным, чем представлялось Амалии: этаким накачанным пивом баварцем, краснорожим и лысоватым. Они встретились не у Марты Лионель, как предлагал Ренн, а в маленьком амстердамском кафе, в так называемой «олимпийской деревне», тихом районе, где все улицы названы по именам древнегреческих героев.