– Так почему же ты стремглав выпрыгнул из окна?

– Да это все треклятый дом! Вдруг эти его странные обитатели исчезли, а он начал раздуваться и раскачиваться. У меня под ногами вздыбился пол, и я был отброшен к стене. Стена толкнула меня в дальний угол. Я не смог удержаться на ногах и упал. И снова пол подбросил меня. Не помню, как я оказался наверху. Стена разверзлась, и меня вышвырнуло в образовавшееся в ней отверстие. Я ничего не мог сделать!

Чуману не хотелось больше слушать этого молодого священника. Уж слишком это действовало на нервы. И зачем Иерархия выставляет себя на посмешище перед толпой? Конечно, дьякон быстро усмирил людей, но в душе они все‑таки смеялись!

В сопровождении священников Дез выступил вперед и торжественно произнес:

– А теперь, когда архиепископы наставили нас на путь истинный, мы выполним некоторые инструкции, данные нам Верховным жрецом Гонифацием.

– Данные тебе, ты это имел в виду? – с горячностью, свойственной молодости, возразил один из священников. – Мы все получили приказы Экспертного центра и Высшего Совета. И будем продолжать операцию, как было решено.

Дез бросил равнодушный взгляд на говорившего и продолжал:

– Я думаю, это не обычный дом и его нельзя будет так запросто разрушить. Боюсь, мы ведем своего рода войну, ваше преподобие. А война – это нечто такое, что только самый никчемный и безумный дьякон может думать, что не замарает в ней рук. Укрепи‑ка энтропийный распылитель, брат Сафл.

Длинный светлый проектор был тут же прикреплен к контейнеру, заранее установленному позади Деза. Брат Чуман почувствовал невыносимую тяжесть бытия. Он потихоньку отошел в сторону, чтобы не заметили, как он трясется от страха.

– Кратковременное умеренное распыление надо всем домом! – командовал Дез. – Для внешних стен уже достаточно. Теперь прямо и на полную мощь. Мы сами сделаем себе дверной проем. Готовы?.. Очень хорошо. Скажи нам что‑нибудь, брат Япет!

Голос Япета был сладок до приторности.

– Пусть воды Мира Совершенства заполнят это место. Пусть усыпят его и утихомирят. Пусть изгонят отсюда всякое сомнение и зло.

Тут раздалось слабое скрежетание на невыносимо высокой ноте, напоминающее царапанье стали по стеклу. Это заработал энтропийный распылитель. Лучи света на лету превращались в снежинки и кусочки льда. В кружащейся метели дом исчез, окутанный снежным покрывалом. Отовсюду веяло арктическим холодом.

Люди в толпе сгрудились, прижимаясь друг к другу. Кое‑кто отбежал подальше.

Световая дорожка сузилась; ее энергию теперь направили на двери дома. Когда дверь покрылась тонким слоем льда, скрежетание прекратилось. Один из священников подошел к ледяной сверкающей глыбе, в которую превратился дом, и слегка ударил Карающим жезлом. Промерзшие стены заскрипели, и по ним пробежала трещина, , образовав большой неровный проем. Жезлом священник начал крошить и сбивать острые осколки льда вокруг пробоины Стены дома звенели как сосульки при каждом прикосновении.

– Теперь мы можем продолжить, – заявил Дез. – Распылитель и жезлы вперед. Держитесь вместе. Следите за приборами. Не спускайте глаз с дверей! Ждите дальнейших приказаний? Кстати, если заметите молодую колдунью, сообщите тотчас!

Когда все дружно принялись за работу, Дез заметил стоящего в стороне брата Чумана.

– О, я чуть не забыл о вас, ваше преподобие? Вы, кажется, хотели сопровождать меня? Так сделайте одолжение, ведите нас, брат Чуман.

– Но… – только и смог промямлить Чуман.

– Мы ждем вас! Вы задерживайте весь Мегатеополис! – не унимался Дез.