Джек молча посторонился, пропуская ее внутрь.

Кэт вошла и также молча прошествовала в гостиную. Ее надпись на стекле уже покрылась инеем и была едва различима.

– Я тебя слушаю.

Он встал в проходе, скрестив руки на груди и не отводя от нее тяжелого взгляда.

– Что ты ко мне чувствуешь, Джек? – девушка решила начать с самого главного. – За всю жизнь ты сказал лишь один раз, что любишь меня. Все же остальное время ты упорно отрицал этот факт.

– Я могу и сейчас отрицать это.

– Нет, Джеки, давай начистоту.

От «Джеки» парень поморщился, как от зубной боли.

– Давай. Только ты первая. Я уже получил от тебя удар в спину, поэтому не хочу начинать.

– Ладно… – Кэтрин нервно плюхнулась в кресло, примяв шлейф платья, и закинула одну стройную ногу на другую. – Я ненавидела тебя всю среднюю школу. Ненавидела так, что почти желала твоей смерти. Ты сам в этом был виноват, – опередила она его усмешку. – Но потом ты резко изменился. Я рассталась с Крисом, мы сходили на бал, и ты вскружил мне голову. Я была влюблена в тебя легкой юношеской влюбленностью. Именно поэтому, когда ты провожал меня в аэропорту, я сказала, что люблю тебя. Правда, ты этого уже не слышал. Когда я приехала в Сидней, мое сердце было разбито, но новая кипящая жизнь и куча проблем не давали мне грустить, поэтому ты достаточно быстро вылетел у меня из головы. Я забросила твой брелок в шкаф и он пролежал там 4.5 года, пока я не нашла его. Случайно. Когда же нашла, попыталась разыскать тебя на фейсбуке, но не смогла. – Кэтрин помедлила.Рассказывать всю правду? Да. Хватит с них вранья.– Я рассказала о тебе своей лучшей подруге, которая, услышав твое имя, округлила глаза и сказала, что знает известного гонщика точь–в–точь с таким же именем. Мы полезли в википедию и нашли там тебя. Она умоляла дать ей твой телефон, который, по счастливой случайности, сохранился у меня в контактах. Я очень любила свою подругу, и люблю по сей день, поэтому номер ей дала. Так уж сложилось, что ты ей ответил и ваше общение закрутилось. Она даже приехала к тебе в Монако, пообещав, что будет в ярко–алом платье.

Взгляд Джека стал злым.

– А как зовут эту твою подругу? Ты что–то забыла сказать.

Глаза Джека не предвещали ничего хорошего, но отступать было поздно.

– Лили Тейсон.

Джоунс медленно выдохнул и замер, опустив голову. Грудь его тяжело вздымалась и опускалась.

– То есть, – заговорил он убийственно–медленным тоном. – Ты подарила меня ей?! Ах, теперь все становится ясно. Лили часто говорила о тебе, правда, на все попытки узнать больше, реагировала одинаково: замолкала.

– Я запретила ей говорить о себе, чтобы не разрушить ваши отношения. И я бы не смогла сделать этого сегодня. Говоришь, у тебя непростой выбор, Джек? У меня он не легче. Если я обрету тебя, то потеряю Лили. Навсегда.

– Ты самая настоящая дура, Кэтрин! – бросил Джек ей в лицо.

– ЧТО?! – Кэтрин вскочила с кресла, но наступила на шлейф и споткнулась.

– Скажи мне, зачем ты это сделала? – в голосе Джоунса послышалась усталость. – Почему ты не позвонила мне сама? И почему не сказала ей с самого начала о том, кем мы друг другу являемся?

– А я сказала, Джек. Сказала ей то же, что и тебе сейчас. Мы прочно ненавидели друг друга одиннадцать лет, потом сходили на выпускной бал, и я уехала. Ты же не будешь спорить со мной? Так все и было!

Джек без сил опустился в кресло и устало потер глаза руками.