Кэтрин смотрела на него, и сердце заходилось бешеным стуком.

Продолжать или лучше промолчать?

– Но, Джек. Когда я давала твой номер телефона Лили, я была занята предстоящей встречей с Джулианом Фоксом и думала только о новой роли. Мне было некогда копаться в себе и своих чувствах. Потом я была занята съемками «Дороги в никуда» и моих сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати и вырубиться, чтобы потом встать в 6 утра и вновь спешить на съемочную площадку. Я приехала домой на Рождество только чтобы вырваться из этого порочного круга и вздохнуть свободно. Я совсем не ожидала встретить здесь тебя. И уж чего не ожидала точно, так это того, что в моей душе всколыхнется такая буря чувств, – голос у Кэт задрожал.

Джек поднял голову. Лицо у него было ошеломленное.

– Что ты сейчас сказала? – хрипло спросил он.

– Я люблю тебя, Джек. О, Боже, я так сильно тебя люблю, что мне воздуха не хватает и сердце вот–вот выскочит из груди.

Джоунс медленно встал. Взгляд у него был озадаченный.

– Это что, шутка?

– Нет, Джек. Я устала шутить. И ты можешь свалить всю вину на меня, очистив свою совесть. Но если я не получу тебя прямо сейчас, я буду жалеть об этом всегда.

– Свалить вину за что? – не понял парень.

Вместо ответа Кэтрин расстегнула замочек на платье, и оно зеленым каскадом упало к ее ногам, обнажив загорелое стройное тело в зеленых трусиках «танга» и лифчике «балконет».

Джек смотрел на нее как на богиню, не в силах отвести глаз. Он был ослеплен ее красотой. Девушка перешагнула через свое платье и подошла к Джеку почти вплотную.

– В этот раз ты меня не отвергнешь, – прошептала она, расстегивая лифчик, который также упал к ее ногам, и завладела губами Джека.

В этот раз все было по–другому. Никаких осторожных пробных поцелуев с боязнью напугать и оттолкнуть друг друга. Только страсть, жаркая, необузданная и хаотичная.

Жар, который сжигал их обоих, копился долгие годы, и сейчас выплескивался наружу буйно и неистово.

Кожа Кэтрин загоралась от каждого поцелуя Джека на ее теле, искры вспыхивали почти зримо, и электрический ток, бежавший от тела к телу, распалял их все больше.

Кэт не чувствовала под собой ни пыльного старого дивана, на который бросил ее Джек, ни жестких выступающих пружин. Она не видела и не слышала ничего, весь ее мир расширился до размеров Вселенной, и Вселенной этой был он. Джоунс. Джек Джоунс, Отчаянный. Дже–Джо.

Кэтрин знала, что такого у нее больше никогда не будет, и старалась запечатлеть в своей памяти каждое мгновение, каждое прикосновение.

Ее ногти изо всех сил впивались в спину Джека, причиняя ему сладкую боль, и Кэтрин змеей обвивала его, крича, как дикая кошка, до тех пор, пока он не рухнул, изнеможенный, рядом с ней.

По телу медленно разливалось блаженство и умиротворение. Такое глубокое и тихое, что Кэтрин тонула в нем.

Тишина висела в комнате, и разрывало ее лишь тяжелое дыхание Джека.

Она повернула голову и увидела, что он лежит с закрытыми глазами. Позволила себе изучить его тело взглядом, начиная со ступней, крепких икр и заканчивая взъерошенной черной макушкой.

– Кэтрин? – тихо шепнул он, и у девушки по коже пошли мурашки, таким чувством был наполнен этот тихий шепот.

– Да? – она прильнула к нему всем телом и положила голову на плечо.

– Не уходи… останься со мной.

Она прижалась еще крепче. Джек был сейчас таким беззащитным и беспомощным, что оставить его у нее даже мысли не возникло.

– Я останусь. Столько, сколько ты захочешь.

– Я люблю тебя, Кэтрин… – его лицо осветила счастливая улыбка, глаза по–прежнему были закрыты.