Глава 5

Лиам

День сороковой

Лиам наблюдал, как четверо из людей Мика побежали обратно к грузовикам. Двое других сосредоточились на магазине рыболовных снастей, прикрывая их отход. Ашанти схватила Флинна и потянула его к машинам. Два грузовика завелись, и остатки Альянса общин ретировались.

Шины завизжали и застучали по снегу и льду. Машины вырвались вперед и понеслись на восток, назад по дороге, по которой приехали.

Бишоп повернулся и нырнул в деревья к Лиаму.

Лиам поднялся со своей позиции и вздрогнул: колени ныли, спина болела. Его ботинки скользили по снегу, пока он спускался с холма навстречу Бишопу прямо за линией деревьев.

Его охватило облегчение. Худшее осталось позади – пока что. Адреналиновый выброс сильно отразился на нем, ноги дрожали. Он резко вдохнул, холод ужалил его горло.

Мороз обжег ему лицо. Лиам перевел М4 в положение минимальной готовности пальцами, которых почти не чувствовал.

– Тебе не следовало этого делать. Это было опасно.

– Меня мучила совесть.

– Совесть – только мешает.

– Нет, это не так. Она не дает нам стать монстрами.

– Ты говоришь, как Ханна.

Бишоп натянуто улыбнулся.

– Ханна – умная, проницательная женщина.

Лиам покачал головой. С этим не поспоришь.

– Нам нужно попасть в рыболовный магазин.

Лиам продолжал осторожничать.

– Мы не избавились от угрозы.

– Думаешь, они попытаются что то сделать?

– Они могут подстрелить нас и заявить, что это произошло из за перестрелки – или что мы стали жертвами нападения.

– Верно подмечено. – Бишоп остался внутри линии деревьев, переключил рацию на частный канал и поднес ее ко рту. – Ноа? Ты в пути с остальными? Мы на Лемон Роуд с Лютером.

– Нет, – ответил Ноа. – Мне нужно допросить трех пленников.

Бишоп помрачнел. Пастор хотел рассказать Ноа о том, что они только что обнаружили; это читалось на его лице. Лиам покачал головой в знак предупреждения.

Бишоп неохотно согласился, наклонив подбородок.

– Я бы хотел, чтобы ты находился здесь, шеф.

– Все будет хорошо, – рассеянно ответил Ноа. – Скоро увидимся.

Бишоп вздохнул и завершил разговор.

– Мы не можем ему доверять, – только и сказал Лиам. – Ты знаешь это.

По лицу Бишопа пробежала тень.

– Как же сильно я хочу, чтобы это было не так. Я продолжаю надеяться и молиться о лучшем, но…

– Он выбрал свою сторону. И она не наша.

Бишоп какое то время молчал.

– Мы не знали, с чем или с кем столкнулись. – Его лицо стало пепельным. – Мы убили невинных людей.

– Они не были невинными.

Бишоп согнулся вдвое, тяжело дыша. Его дыхание вырывалось наружу клубами пара.

– Я убил человека. Не солдата, не вражеского повстанца. Просто человека. Мужа, брата, отца.

Лиаму тоже было тошно, но он не мог погрязнуть в сожалениях, вине и упреках. Солдат терял себя таким образом.

Они сделали то, что должны были сделать в тот момент. Они действовали на основе имеющейся информации. Это лучшее, что мог сделать человек. Остальное нужно отпустить, иначе оно сожрет тебя заживо.

– Они напали на наш город. Если бы они добрались до школы, то убили бы безоружных мужчин, женщин и детей. А если бы они добрались до Тэнглвуд Драйв? Они бы убили там всех. Не забывай об этом.

Челюсть Бишопа сжалась. Его все еще мутило, но он выпрямился

– Ты прав. Понимаю, что ты прав. Но это не делает случившееся менее ужасным.

Лиам не мог не согласиться. Он осматривал дорогу, деревья, рыболовный магазин, ища движение или отблеск винтовочного дула.