– Посмотри!

Молчание затянулось.

Наконец, он перевел взгляд на нее и опустил глаза на ее руку. У него хватило приличия выглядеть пристыженным.

– Мне жаль. Мне больно видеть то, что причиняет тебе боль.

– Это реальность, – отрезала она. – Боль – это часть жизни. Потери – это часть жизни. Риск, сдобренный умом и мудростью, – это часть жизни. Я не стану успокаивать себя или отгораживаться от мира ради иллюзии безопасности. Я не променяю себя на обещание, которое даже не реально. Нет.

– Это реально! Они защитят нас…

– Бред, и ты все прекрасно понимаешь. Эти люди – меркантильные пиявки. Социопаты, наживающиеся на менее удачливых. Они будут улыбаться в лицо до тех пор, пока могут использовать тебя. Положит ли кто нибудь из них свою жизнь за тебя? За Майло?

Ноа сглотнул. Он не мог встретиться с ее горящими глазами.

– Лиам отдаст, – яростно добавила Ханна. – Бишоп не будет раздумывать. Молли и Квинн тоже. Это те друзья, которых я выбираю. Люди чести. Люди, которые заботятся друг о друге, не только когда им выгодно, но и когда это дорого обходится. Особенно, когда это им дорого обходится.

– Опять Лиам, – с отвращением произнес Ноа.

В ней вспыхнуло разочарование. Он даже не пытался ее услышать. Он ничего не хотел понимать.

– Есть вещи, которые стоят больше, чем безопасность, Ноа. Есть идеалы, за которые стоит умереть.

– Мир устроен иначе! У нас нет такой роскоши, как идеалы. Не после краха. А как насчет нашего ребенка? Ты готова рискнуть жизнью Майло ради своей морали? Своих убеждений?

– Мои убеждения – это я сама, – отчеканила Ханна. – Ничто, стоящее в этой жизни, не дается легко или бесплатно.

– Значит, ты готова умереть, только чтобы быть «свободной» от ополчения? Людей, которые кормят, согревают и поддерживают нашу жизнь?

– Людей, которые грабят и убивают невинных, хочешь сказать.

Ноа помрачнел.

– Они делают то, что должны делать.

Ханна замерла. Пульс стучал в ее ушах. Она положила обе руки на столешницу, чтобы успокоиться.

– Ты сказал, что это тебя возмущает. Сказал, что положишь этому конец.

Ноа задумался, тщательно подбирая слова.

– Мы все делаем то, что должны. Так устроен нынешний мир. Таким он стал. Тебе просто нужно это принять.

– Нет, – возразила Ханна. – Я не стану.

Глава 25

Ханна

День сорок восьмой

Ханна ошеломленно смотрела на Ноа.

Она подозревала, что все это время Ноа знал. Просто решил притвориться слепым. Он верил в Розамонд и ополчение – не потому, что поверил в их доброту, а потому, что иначе сам стал бы частью чего то дурного.

Но услышать, как он говорит это вот так, признавая вслух…

Что то в ней оборвалось, дверь в ее сердце захлопнулась. Если какая то ее часть и оставалась открытой для него – ради старых времен, ради Майло, ради всего, через что они прошли, – она исчезла.

– Ты одобрил убийство своих соседей, – прошептала Ханна.

– Я не делал ничего подобного!

– Именно это ты и сделал. И делаешь.

Он вскинул руки.

– В мире осталось ровно столько еды. Ограниченное количество топлива. Если стоит выбор между голодом и воровством, то мы будем воровать.

– А убийства?

В глазах Ноа вспыхнули вина и гнев. Его лицо раскраснелось.

– Этим людям не стоило сопротивляться! Их предупреждали! Они должны были просто отступить! Они бы остались живы. Это их выбор!

– Ты слышишь себя? Ты говоришь, как все деспоты и кровавые убийцы. Ты не можешь оправдывать убийства. Этому нет оправдания.