Слова впивались колючей проволокой в ее горло.

– Майло может остаться.

Ноа расслабился. Он улыбнулся, как будто всего этого разговора не случилось, как будто он мог все стереть, просто захотев.

– Ты тоже можешь. Останься, Ханна. Оставайся со мной.

– Я уже собрала сумку. Она в спальне. Я хочу поцеловать Майло и пожелать спокойной ночи. Я возьму снегоход и привезу его утром на блокпост.

Ноа покраснел. На его лице отразилась целая гамма эмоций: гнев, шок и уязвленная гордость. Он видел, как решительно она настроена. Наконец то до него дошло, что это значит для них, для него.

Его лицо вытянулось. Глаза заблестели и стали безумными.

– Ханна. Я люблю тебя. Не уезжай.

– Я ухожу от тебя, Ноа.

Дрожащей рукой он потирал обручальное кольцо.

– Нет. Нет! Не говори так.

– Мне жаль.

В этот момент годы отступили от его лица. Ханна увидела его таким, каким он был в молодости, полным сладких обещаний, с его пылким и жаждущим взглядом.

– Я не могу без тебя!

– Этого недостаточно.

В его глазах светилось исступленное отчаяние.

– Прости меня! Я изменюсь! Я сделаю все, что ты захочешь. Пожалуйста! Ты хочешь, чтобы я бросил вызов Розамонд? Я сделаю это! Хочешь, чтобы я пожертвовал собой и сражался с ополчением? Я сделаю это! Просто скажи мне, что делать!

Он умолял об отпущении грехов, прося прощения за поступки, которые Ханна не могла простить.

Она жалела его, но недостаточно. Этого недостаточно.

– Я надеюсь, что ты изменишься, Ноа. Но не ради меня. В первую очередь ради самого себя.

Он стоял там, совершенно опустошенный. Его плечи ссутулились, как будто она ударила его, в его лице появилось что то потерянное и тоскливое.

– Ты не можешь так поступить со мной, – прошептал он. – Пожалуйста, не делай этого со мной.

Раскаяние разъедало ее. Горе, сильное, как приливы и отливы. Она не желала этого. Она не хотела этого.

Ханна посмотрела на Шарлотту в своей переноске. Малышка спала, ее маленькое круглое личико и розовые губки были идеальны, как у куклы. Под кривой вязаной шапочкой Лиама проглядывала прядь темных волос.

Ханна вспомнила все свои причины. Шарлотта и Майло – вот что для нее главное. Чтобы дать им будущее, Ханна готова бороться, умереть.

– Это из за Лиама? – спросил Ноа, в его отчаявшемся голосе проскальзывали нотки раздражения.

Ханна подняла голову и встретила его взгляд. Ее глаза остались сухими.

– Прощай, Ноа.

Глава 26

Ноа

День сорок восьмой

Ноа, пошатываясь, вышел из дома. На часах было уже одиннадцать. Майло спал. Какая то робкая часть его сознания шептала, что он не должен оставлять сына одного – Ноа никогда не оставлял его раньше, – но отчаяние гнало его вперед.

Он должен уйти.

Ноа натянул куртку, но не стал надевать ни перчатки, ни шапку. Ночь выдалась холодной и трескучей, луну затянуло тучами. Зябкий воздух жалил его открытое лицо, руки и шею. Ему было все равно.

Захлопнув входную дверь, Ноа, спотыкаясь, спустился по ступенькам крыльца, скользя ботинками по слякотному снегу. Он взял фонарик, чтобы освещать себе путь. Луч дрогнул, и деревья по обе стороны подъездной дорожки, казалось, выпрыгнули на него, их бесплодные ветви царапали черное небо.

Его глаза жгло от непролитых слез. В груди стало слишком тесно.

Обрывочные мысли рикошетом проносились в его голове. Он не мог размышлять здраво. Как такое могло произойти? После всего. После всего, что он сделал, после всех лет жертв, страданий и душевной боли. Как это может быть концом?

Ноа остановился посреди дороги. Фонарик дрожал в его руках. Он резко вдохнул, холодный воздух обжег его легкие, внутри бурлили сердечная боль, ревность и гнев.