– Оружие – продолжение души. Стоит уничтожить его, и появляется ничем не заполняемая прореха, вызывающая чувство неполноценности и уничтожающая внутреннюю гармонию. Лишившись оружия, Милениэль стала лишь блеклой тенью самой себя. Больше не было той сильной и прекрасной эльфийки, которую мы когда-то знали. Это жертва, которую она принесла ради мира… и ради нас.

Рин молча наблюдала, как Джек, рассказывая это, убирает осколки и вытирает кровь с ее рассеченной ноги.

– Значит ли это, что Эрдан собственными руками убил свою дочь?

– Можно сказать и так, – ответил вампир. – По сути, уничтожение духовного оружия – кара более страшная, чем смерть. Ты лишаешься самого смысла своего существования.

– Ты… Император сказал, что твое оружие тоже сломано. Тогда почему ты выглядишь нормально? – внезапно раздался вопрос, и вампир замер.

– Я… кхм… мое оружие не то чтобы сломано. Просто я его уже четыреста лет не видел. У меня забрали его. Давай… не будем об этом, ладно?

Он явно не хотел говорить о себе.

– Тогда… Дэмиан убил Эрдана, чтобы отомстить за Милениэль? – спросила Рин, смутно понимая, что мог почувствовать облив, когда жизнь его любимой оказалась разрушена.

– Конечно, это была не единственная причина его поступка, но да, ты права. Дэмиан очень сильно изменился с тех пор, как Милениэль оказалась «уничтожена». Он стал… таким, каким ты его знаешь сейчас, – спокойным и понурым. Он корил себя за то, что не смог помочь ей. Что Милениэль сошла с пути, по которому двигалась, в том числе из-за него, что и стало причиной уничтожения ее оружия. Однако… он не бросил ее. Наоборот – продолжал поддерживать и был рядом до конца ее дней, придавая жизни Милениэль новый смысл. Они продолжали любить друг друга, хоть и понимали, что не могут быть вместе. А потом… как ты знаешь, Милениэль умерла в возрасте семидесяти четырех лет, спустя почти пятьдесят лет после окончания войны. Дэмиан так и не справился с этой потерей. Несмотря на то что она просила его жить дальше и позаботиться о ее наследнике, он тоже стал стариком, что потерял всякий смысл в жизни. И тогда… я решил возродить его.

Рин удивленно распахнула глаза.

– О чем ты?

– Из-за Милениэль Дэмиан по итогу забыл о цели всего путешествия – найти свою наставницу. Ее звали Хистерия Луд, и она…

Джек поднял глаза и увидел, как девушка замерла, а ее взгляд почернел.

– Хистерия… Луд? Это имя наставницы Дэмиана?

– Ты все-таки прочла те записи? – нахмурился он. Она повертела головой.

– Я не читала, правда… просто увидела это имя… я правда не читала.

– Ладно, я не стану стирать твою память и скрывать это от тебя. Ведь сегодня Хиро и Дэм вспомнят это событие. Оно произошло за два года до его смерти…

* * *

Это произошло в конце лета 504 года, когда Фердинанд еще не обрел бессмертия. Дэмиан Невье обучал своего сына Шиона владению магией льда, когда ему пришло срочное письмо от Императора Драфталка. Тот просил его срочно прийти в сердце подземных лабораторий к королевскому корню.

Естественно, облив был поражен. Ужас, который им пришлось испытать почти семьдесят лет назад, зачищая эти лабиринты, все еще являлся ему в кошмарах, а при одном упоминании по коже пробегали мурашки. Но просьба друга была для него законом, и он, захватив Экскалибур и расставшись с сыном, приехал в Хундэхайм, а оттуда по подземельям добрался до королевского корня.

Те, кто ждал его, заставили Дэмиана расплакаться.

– Джек!

Стоило ему увидеть вампира, которого не встречал шестьдесят семь лет, он обрадовался так, словно ему снова стало двадцать.