– Тогда что?

– Если ты пообещаешь…

– Что?

– Пообещаешь не называть меня Недотыком!

По обе стороны двери воцарилось молчание.

Я почувствовала укол в сердце. Это была вина? Жалость? Наверное, я никогда не догадывалась, что это прозвище травмировало брата все эти годы и обратило его жизнь в сущий ад.

– Как же мне тебя называть?

– Может, просто по имени?

– По какому такому имени? – поддразнила я.

– Билли.

– Ладно. Ты отдашь мне письмо, а я не буду называть тебя Недотыком в течение года.

– Никогда.

– Никогда?

– Никогда!

– Ладно. Я согласна.

Братец открыл дверь, просунул письмо наружу и уставился на меня темно‑карими детскими глазами.

– Бери. Я его не вскрывал.

– Спасибо. Тебе не стоило заставлять меня гоняться за тобой. У меня был длинный день!

– Сейчас всего‑то двенадцать часов!

– Вот именно!

Красный конверт благополучно перекочевал мне в руки.

– Спасибо, Недотык.

Я ничего не могла поделать. Это вышло по привычке.

– Ты же обещала! – заорал он и захлопнул дверь.

Я постучалась снова. На сей раз руке было больно.

– Что тебе еще надо, ведьма? – заорал он. – Станешь тут недотыком рядом с таким чучелом. Оставь меня в покое и отправляйся в свое логово!

Я увидела, что дверь не заперта, вошла и только сейчас сообразила, что не заглядывала к нему уже больше года. На стене висели портреты Майкла Джордана и Уэйна Грецки, на полу и на письменном столе рядом с его компьютером торчали стопки дисков с компьютерными играми. Их было, наверное, миллиардов пятьдесят. Неплохо он тут устроился. Вот тебе и Недотык!..

– Спасибо за письмо, – сказала я.

Брат сидел, водил мышкой компьютера и не обращал на меня никакого внимания.

– Малыш Билли! – крикнула я.

Он резко вскинул голову, в глазах появилось удивление.

– Спасибо, – повторила я. – Прости, что не кинулась тебе на шею. Мы прибережем это для ТВ.

Потом я устроилась на кровати, прикрыла ноги черным стеганым одеялом и уставилась на чистый, ненадписанный красный конверт. Наверняка внутри его нет ничего, кроме: «Держись подальше от нашего дома, а не то мы засудим тебя и твоих родителей».

Ну и ладно, пусть угроза, но она у меня в руках!

Я осторожно вскрыла конверт, опасаясь худшего.

Это было приглашение!

М‑р Александр Стерлинг

просит мисс Рэйвен Мэдисон

пожаловать на ужин

в его дом первого декабря в восемь часов.

Откуда он узнал мое имя? Как разузнал, где я живу? Настоящее ли это приглашение? Ни один семнадцатилетний парень в нашем городе, штате или стране не приглашает в гости девушек подобным образом. Все это будто взято из какого‑то фильма, снятого по роману английского классика, в котором все говорят с насыщенным британским акцентом, затянуты в корсеты и никогда не произносят слово «любовь». Это средневеково, старомодно, не от мира сего! Это было настолько романтично, что у меня мурашки побежали по телу.

Я посмотрела, нет ли там еще какого‑нибудь сообщения, но больше в конверте ничего не было, даже приписки «RSVP».[4] Обалдеть! Этот парень уверен в том, что я приду, и он прав. Я ждала этого всю свою жизнь.

15

Готический гость

Я не могла рассказать маме о таинственном приглашении в особняк.