— Заходи. Ты один?

— Один. — Стас протиснулся в узкую щель. Старик, Одетый в тулуп, тут же запер дверь. Стас украдкой оглядел его, благо тот стоял рядом. Почувствовав на себе внимательный взгляд, Гном резко обернулся. У него были бесцветные внимательные глаза. Щеки покрыты се<style name="11">дой щетиной. От него даже на расстоянии исходил гус<style name="11">той запах дешевого табака. Махорку он смолит, что ли?

— Двигай во двор. Иди мимо Черныша, не бойся <style name="11">Пока я не скомандую — не тронет.

Стас опасливо покосился на огромную, размером с теленка, косматую собаку какой-то непонятной породы. Пес этот вообще смахивал на сильно обросшего волка.

— Точно не тронет? — Стас медлил, так как заметил, что пес не привязан. Ни цепи, ни ошейника видно не было.

— Иди, иди, — снисходительно буркнул старик, — не тронет. Хотя боишься ты правильно. Черныш уже не одного задрал. За дело, конечно. Тех, кто с добром ко мне приходит — не кусает.

Стараясь не смотреть на собаку, Стас прошел по узкой бетонной дорожке во двор. Все вокруг было захламлено настолько, что казалось, мусор здесь не убирали несколько лет. Дверь в дом была открыта, и оттуда тянуло таким мерзким запахом тушеной капусты, что Стаса затошнило. Он с детства не выносил этот смрад.

— Заходи, чего встал, — буркнул Гном.

Стас хотел было начать наезд прямо во дворе, но вовремя вспомнил про Черныша. Заслышав шум, собака в две секунды примчится выручать хозяина.

Вслед за барыгой он прошел в дом. Стараясь не вдыхать паркий воздух, присел на краешек стула на кухне. На плите скворчала огромная сковорода с крышкой. Стас разом вспотел и стал ждать, когда Гном вернется из горницы. Обстановка действовала на него угнетающе: хозяин явно не отличался чистоплотностью. Когда Стас машинально положил локоть на стол, то почувствовал, что клеенчатая скатерть была липкой, точно медом вымазанной.

«Интересно, сколько народу тут перебывало? Сколько людей отравил своим зельем старый негодяй? Небось уже не один десяток лет барыжничает», — со злостью подумал Стас.

Он достал пистолет и спрятал вооруженную руку под стол. Гнома все не было. Только через несколько минут в дверном проеме показалась сгорбленная фигура. Стас поразился, что тулуп свой он так и не снял.

В руках Гном держал папироску. Повертел ее между узловатыми пальцами:

 — На, пыхни. Это не угощение. За отдельную плату. Я мало забил, а то сильно забалдеешь. Травка первый сорт.

 — Может, ты первый начнешь? — насмешливо предложил Стас и направил пистолет на старика. — Могу огоньку дать? Не желаешь?

Гном замер. Перевел застывший взгляд со Стаса на его «вальтер». Потом ощерился:

 — Ты что делаешь, поц? Грабить меня пришел, что ли? Ты что, молокосос, не знаешь, в чей дом пожаловал?

— Знаю, — ответил Стас, — я пришел в дом старого подонка, которому с удовольствием прострелю скворечник. Веришь или нет?

Услышав эти слова, сказанные твердым тоном, без всякого намека на дешевые понты, Гном немного сбавил обороты:

— Послушай, парень, ты, видать, и вправду не местный и не просекаешь, что к чему. Ты и ста метров с моим товаром не пройдешь, как тебя братва догонит. Я марафет всей блатоте на бугре загоняю, половина «сидячих» у меня в должниках ходит. И менты все схвачены. Я сорок лет наркотой торгую и не сидел ни разу. Тебе это о чем-то говорит?

— Я знаю, что ты дядя серьезный.