Когда лапы несчастного животного перестали дергаться в агонии, Стас переступил через него и медленно двинулся к барыге. Гном мгновенно заверещал:

— Не надо! Не надо, милый! Я же старик, не бери грех на душу!

У Стаса палец прыгал на спусковом крючке, и даже скулы сводило от желания пристрелить мерзавца.

— Урод! — прошипел он, прижимая нагретый от выстрелов ствол к щетинистой роже наркоторговца.

Тот, морщась от прикосновения горячего пистолета и от запаха пороха, продолжал выть:

— Не убивай! Только не убивай! Я тебе все скажу! Все! Всех поставщиков сдам, всех мусоров, что у меня кормятся! Я все знаю! Не убивай меня!

Стас, чтобы избежать соблазна, убрал указательный палец со спускового крючка.

Его колотило от волнения, уши заложило от грохота выстрелов, собачий оскал до сих пор стоял перед глазами. А что, если бы пистолет дал осечку? Лучше не думать об этом. Этот пес в буквальном смысле слова разорвал бы его на куски.

— Козел! — уже спокойнее выругался Стас. — Может, все-таки пришить тебя? Зачем ты вообще землю топчешь? Знал же, что я с пистолетом. Зачем собаку позвал? Ведь на верную смерть.

В испуганном взгляде старика мелькнула досади, Барыга, конечно же, рассчитывал, что пес успеет порвать чужака. Хотя бы ценой собственной жизни.

Тут с улицы послышался протяжный крик:

— Гном! Что там у тебя творится?

Голос был хриплый, прокуренный. Потом зазвонили в дверь.

 — Кто это? — спросил Стас.

— Так это… Поглядеть надо. — Гном показал рукой и сторону комнаты. — Через окно из хаты обычно смотрю. Клиент, наверное. За товаром. Больше некому.

Стас лихорадочно размышлял. Что делать? Судя по всему, ничего больше вытянуть из него не удастся. Какой-то Андрей. Фамилию свою тот вряд ли бы назвал, да и имя, скорее всего, вымышленное. И Гном его, конечно, особенно расспрашивать не стал. Зачем? Во-первых, товар отменный, во-вторых, дали под реализацию, то есть убытков быть не может — сколько продадут, столько и продадут. Да, скорее всего, это тупик. Хоть на ремни этого старого паскуду порежь, а больше все равно ничего не узнаешь. Или врет? А вдруг у них оговорена следующая встреча?

Звонки и стук в дверь не прекращались. Это действовало на нервы.

— Этак они калитку сломают, — заметил Гном, — лучше открыть.

Стас хмуро, с сомнением посмотрел на него. Нужно было немедленно решать, что делать. Интересно, сколько их там, за забором? Если один, то не проблема. Л вдруг целая кодла пожаловала?

 — Ладно, пошли. — Стас взял старика за рукав бушлата и потянул за собой. — Сейчас ты им отворишь. Так?

— Ну. Отворю. — Гном заметно приободрился. Ему уже порядком надоел этот настырный мужик с пистолетом в руке.

 — Потом я ухожу. Ты их запускаешь, ну и делаешь там свои дела… Если вякнешь им, что…

 — Да понимаю я… — торопливо уверил его барыга, — Псе путем будет. Мне лишние проблемы не нужны.

— Смотри. Про пса придумаешь что-нибудь. Гляди, если они в погоню пустятся, я всех положу. Вернусь и тебя, гада, пристрелю. Сам понимаешь, мне тогда уже терять нечего будет, а свидетели не нужны. Сечешь? Тогда идем.

Он вытолкал Гнома из кухни на улицу. Тот шел впереди. Стас засунул пистолет за пояс, предварительно поставив на предохранитель.

— Сейчас, сейчас, — проворчал Гном, открывая дверь, — чего расшумелись?

На крыльце стояли четверо.