Зуб и Шурик с матерной руганью поднялись на ноги. Саня все еще держался за живот и был очень бледен: видимо, ему хорошо досталось. Шурик вытащил наконец руку из кармана, и стало понятно, что лелеял он там кнопочный нож. Лезвие со щелчком выскочило из рукоятки, широкий синеватый клинок тускло блеснул на солнце.

Осознав, что против этих остервенелых уркаганов придется отбиваться голыми руками. Стас приуныл. Где же проклятый пистолет? Он же засунул его за пояс, вот сюда, с левого боку. Наверное, «вальтер» выпал, когда он бил ногой этого толстяка. Скверно.

Стас быстро опустил глаза. Точно. Пистолет валялся в двух метрах от него. Достаточно сделать пару шагов, нагнуться, и тогда базар с этими «синими» сразу прима совсем другой оборот. Но как наклониться, когда Шурик уже примеривается запустить свое перо ему под ребро, а длинный отводит руку для удара стальным прутом? Эти парни шутить не будут.

 — Ну, сука! — прохрипел, оглядев своих готовых <style name="11pt1">к бою корешей, Зуб. — Сейчас мы тебя делать будем! Нельзя упускать инициативу, ни в коем случае нельзя! Это первая заповедь во время драки с несколькими противниками. Надо крутиться волчком, осыпая всех градом ударов. Сейчас нужно, чтобы они отступили, и поднять пистолет.

Дико зарычав, Стас кинулся в атаку. Гундосый получил прямой удар левым кулаком в нос и на пару секунд ослеп. Но и сам Стас едва избежал удара ножом. Шурик оказался на редкость шустрым: клинок, разорвав рубашку, скользнул по ребрам.

«Режет, урод! — с ненавистью подумал Стас, — насмерть режет. Это не хулиганское «расписывание»!» Действительно, Шурик был настроен серьезно. Убивать ему уже приходилось, и не раз. Держа нож наготове, он быстро приближался к Стасу. То, что противник Здоров как бык и явно не новичок в рукопашной, отнюдь не смутило бывалого бандита. Любого быка можно загнать в консервную банку и написать: «Тушенка». Резал он еще и не таких.

 — Мочи его! — держась за ухо, заорал Зуб. — Шурик, наглухо мочи!

Подбодренный криком, Шурик сделал выпад. Стас ожидал этого и легко уклонился в сторону. Дал подсечку. Когда бандит потерял равновесие, ударом в голову сшиб его с ног. Потом от души врезал носком ботинка под ребра. Хотел дать еще, но сбоку уже налетел Гундосый. Прут просвистел возле самого лица. Стас повернулся. Блатной замахивался снова. Рожа у него была вся в крови, пасть оскалена. Поднырнув под удар, Стас плечом впечатался Гундосому в солнечное сплетение, и тот полетел кувырком.

На ногах остались лишь Стас и Зуб, который нападать не спешил. Решив не упустить удобного момента, Стас нагнулся и дотянулся до пистолета.

— На, сука! Получи! — раздался хриплый визг.

Стас поднял глаза. Прямо перед ним стоял Гундосый и опускал ему на голову свой прут. Стас отчетливо видел, как железяка описывает дугу. В эти страшные доли секунды ясно понял, что уклониться не успеет.

Закрыв одной рукой голову, он отпрыгнул в сторону и, не поднимаясь с земли, выстрелил. Пуля попала Гундосому в ногу. Промахнуться было трудно: он стоял всего лишь в метре от него.

Бандит упал, поначалу даже не поняв, что случилось. Потом взглянул на окровавленную штанину и завыл.

Выстрел отрезвил и остальных. Зуб и Шурик в растерянности замерли. Они явно не ожидали такого поворота событий.

Стас, не торопясь, поднялся с земли. Шурик взмахнул было ножом и тут же получил пулю в плечо. Выронил свой кнопарь, заорал дурным голосом и бросился наутек.

Зуб попятился. Он был толст и неповоротлив и поэтому так же резво ретироваться с поля боя, как Шурик, не мог. Умирать от выстрела в спину ему не хотелось. Он стискивал зубы и изо всех сил сдерживал рвавшиеся наружу крики. Урка старался не привлекать к себе лишнего внимания.