— Шел бы ты отсюда по-хорошему. — Гном явно нервничал, он смял забитый косяк, и табак вперемешку с анашой посыпался на пол. — Не доводи до греха. Тем более что бабок в хате нет. Из товара только шмаль. Много ты ее возьмешь? На штуку баксов от силы. Стоит ли из-за этого такие проблемы на себя взваливать? Я ведь не шучу насчет блатных. Искать тебя будут.

Стас рывком поднялся. Уперев пистолет в морщинистый лоб, взвел курок. Гном попробовал отмахнуться и стукнулся затылком о стену. Было видно, что только теперь он испугался по-настоящему.

— Слушай, ты, мухомор вонючий, мне начхать на твой марафет и бабки, понял? Меня интересуют «арбузы». Кто тебе их поставляет? Если ответишь, я уйду. Догоняешь? Если будешь в молчанку играть, начну тебе пальцы по одному отстреливать.

Гном тяжело дышал. Не отрываясь, смотрел на черное дуло пистолей, направленное ему прямо в переносицу. Потом с усилием выдавил:

— Всего один раз принесли. Правда, много.

— Кто?

— Назвался Андреем. Забил со мной стрелку в городе. Он местный, только долгое время в Мурманске отсутствовал. Сказал, что из-за границы наркоту новую притаранил. Товар дал под реализацию. Сказал, что хочет наладить рынок сбыта. Я его своим толкнул. Те потом еще приходили. Ни шмалью, ни «герычем» больше не интересовались, только этими «арбузами». Говорили, что возьмут любую партию, очень хорошо расходится. Что тебе еще надо?

Стас убрал пистолет от лица барыги и засунул его в кобуру.

— Насчет этого Андрея. Как он выглядит? Вообще, что ты про него знаешь?

Гном пожал плечами:

— Ну как? Лет около сорока. С тебя примерно ростом, только ты здоровый кабан, накачанный, а он поуже будет, жилистый такой. Смотрит волком.

— Блатной? Ты же их перевидал, сможешь отличить урку от фраера.

Старик покачал головой:

— He-a. He блатной, это точно. По базару чувствуется и вообще… по повадкам. Скорее на бывшего мусора смахивает. Или военного.

 — На военного? — недоверчиво переспросил Стас.

Гном, осторожно поглядывая на него, сделал по комнате пару шагов. Стас не одернул его, и хозяин немного осмелел. Полез в карман тулупа за сигаретой, засунул в рот измятую «Приму» и, наклонившись, прикурил от газовой конфорки. Затем распрямился и издал резкий свист. Стас удивленно посмотрел на него. Старик злорадно ухмыльнулся.

— Ты что? — не понял Стас.

Мягкий топот — и в дверь скакнуло огромное черное тело. Среагировав на свист хозяина, Черныш с одного маху заскочил в дом. Гном крикнул:

— Взять его, Черныш! Взять его!

Пес с рычанием бросился на чужака. Метил клыками сразу в горло. Стас успел отпрыгнуть в сторону, и собака рухнула на пол. Приземлившись на четыре лапы, Черныш тут же развернулся к нему.

Выхватывая из-за пазухи пистолет, Стас поразился размерам животного. Впрочем, разглядывать его времени не было. Оглушительно рявкнув, пес кинулся вперед, Стас стремительно убрал ногу, и стальные челюсти впустую клацнул и в двадцати сантиметрах от его колена.

Стас выстрелил в тот момент, когда собака уже почти вцепилась ему в пах.

Животное заскулило и завертелось волчком. Стас выстрелил еще раз. Пуля пропорола мохнатую тушу насквозь и угодила в стену. Собака рухнула на грудь. На пол хлынула кровь.

 — Хватай его! — завизжал Гном.

Очнувшись от хозяйского голоса, верный пес снова ринулся вперед. Прежней прыти у него, конечно же, не было: две страшные раны сделали свое дело, но круглые желтые глаза собаки горели яростным азартом. Стас отступил на шаг и уперся спиной в стенку. Отступать было некуда, и ему ничего не оставалось, как уткнуть ствол напиравшему животному в лоб и нажать на спусковой крючок в третий раз.