Сурен Цормудян. Наследие предков
Метро 2033 - 27
Живая ткань
Объяснительная записка Дмитрия Глуховского
Постъядерный Калининград-Кенигсберг… Новая, неразведанная доселе локация «Вселенной Метро 2033». Сурен Цормудян, славный своим романом
«Странник» о Москве, решил написать о городе, в котором живет и служит.
Кто, как не он, может знать легенды и мифы о секретных подземных базах Третьего рейха, сооруженных фашистами перед самой войной? Кому, как не
ему, профессиональному военному, задумать и создать роман о самых мрачных тайнах своего города, связать воедино его неизвестное прошлое и его
страшное будущее?
Неподалеку от места действия «Наследия предков» и примерно в то же время завязывается сюжет другой книги нашей серии — романа «Ледяной плен»
Игоря Вардунаса. И в «Ледяном плене» упоминается Кениг, а в «Наследии предков» — Пионерск.
Романы «Вселенной», как мы и предполагали, начинают сплетаться воедино, их герои — встречаться и взаимодействовать, их сюжеты — достраивать друг
друга. Книги серии — больше не кирпичики, из которых мы складываем нашу крепость. Теперь они больше походят на клетки единого живого организма,
которые растут, развиваются, проникают друг в друга, срастаются вместе…
Выживших в Последней войне, кажется, не так много, но им уже становится тесно на выжженных руинах мира. Человек тянется к человеку, герой к
герою — и из собрания разрозненных романов образуется живая ткань настоящей Вселенной. Вселенной без кавычек.
Персонажи отлипают от бумажного листа, встают и путешествуют из одной книги в другую — иногда того же автора, иногда совсем другого, ведут себя
своевольно и все меньше походят на персонажей, и все больше — на обычных людей. Герои итальянского романа телепатически связываются с героями
романов русских, бороздящие океаны атомные подлодки и продирающиеся через радиоактивную тайгу бронированные конвои подбирают чужих героев,
подшивают их судьбы к единому великому сюжету — сюжету саги Вселенной.
Проект «Вселенная Метро» выходит из-под контроля, перестает быть проектом как таковым — спланированным, сконструированным, — и становится
организмом, созданием из плоти и крови, живой тканью, существующим уже не благодаря, а вопреки, по своим собственным законам.
Как и любое живое существо, теперь он непредсказуем. И все мы — даже и я сам — отныне можем только следить за тем, как он растет, — и
удивляться.
Дмитрий Глуховский.
Пролог
Давным-давно…
Стены перестали быть кирпичными еще шагов сто назад. Это даже как-то прошло незамеченным. Интересно, почему? Ах, да! Там же был обвал. Застывшее
во времени падение массивной плиты потолка, которое останавливали гнутые вензелями стальные арматуры, пронизанные ржавчиной. Следом за обвалом
неумолимо ползли корни деревьев, ищущие любую слабину в грунте, чтобы заполнить ее.
Они пролезли в узкую щель и двинулись дальше по прямому коридору. И лишь теперь до них дошло, что идеальной формы арок красного кирпича и стен,
тронутых морщинами старости и отметинами давно минувшей войны, больше нет. Есть строгие геометрические фигуры, подчиняющиеся правилу прямого
угла. Вертикальные стены. Горизонтальный потолок. И все это из железобетона. Стены несли на себе отпечаток дощатых щитов, в которые этот бетон
когда-то заливался. Кое-где даже читался узор древесных волокон. На стенах больше не было надписей типа — «Цой жив», «Катя + Петя», «FRK-17»,
«Eminem», «ДМБ-98», «Оля-даю +7955 555…» и так далее.
|
