В то же время, шпионы Гвены в королевском лагере отмечали, что ряды врагов постепенно редеют — аристократы Королевства не видели в этом сидении под стенами особого смысла, и воспринимали происходящее, больше как развлечение. И потому уходили, как только их требовали дела на родине, или им просто становилось скучно. А некоторые были достаточно умны, чтобы принять от меня подарочек в пару сотен дукатов, на дорожку. Мы рассчитывали, что уже к концу месяца от «армии» Короля, если можно этот отряд так называть, останется половина.

Всё шло к миру без особых потерь для обеих сторон. И худшее, что могло произойти сейчас, когда всё так хорошо складывалось — это битва. Золото, как белоснежная ткань, наброшенная на прошлое, легко закрывает собой старые обиды, и даёт ощущение обновления и чистоты. А вот кровь имеет неприятное свойство проступать в памяти безобразными пятнами даже через многие годы.

— Гвена со своими трубадурами — среди толпы, но она скорее распаляет их, чем пытается остановить, — раздражённо добавил Вокула.

— И правильно делает! — тут же вступился за демоницу Сперат. — Толпа в бешенстве, им надоел этот Ивэйн, как мыши в подполе. Любой, кто попытается сейчас остановить горожан, вызовет гнев толпы. А толпа уверена, что одолеет их так же легко, как Гонората.

— Не сказал бы, что Гонората мы одолели легко… — сказал я. — И насколько там всё серьёзно?

— Они кинули клич ещё до рассвета. Сейчас выходят в поле у Южных ворот. Собралось уже около двух тысяч человек, — отрапортовал Леон. — Из них половина хоть как-то вооружена. И всего человек триста, сами пивовары, вооружены нормально. Остальные — сброд. Ткачи, оружейники и бурлаки не отозвались на призыв Аньи. Пока ещё.

— Что с аристократами? — тут же спросил я.

— Дйев объявил сбор, больше я ничего не могу сказать, — Леон развел руками.

С Дйевом, назначенным мной в пику старым семействам, я так ещё и не встретился. Мой расчёт оказался верен — во время моего отсутствия он сумел внести раскол в ряды старых семейств, с одинаковой эффективностью приобретая себе как врагов, так и верных союзников. А потом он перенёс ставку «Собрания Благородных Семей» в замок в десяти километрах западнее Караэна, тем самым выбравшись из под зонтика моего внимания. И теперь вёл какую-то свою игру, цели и мотивы которой я пока не понимал.

— Пошлите туда гонца, узнайте, выступит ли он… — начал было я.

— Уже сделано, — кивнул Леон. — Простите, мой сеньор, но нам надо решить главное: присоединитесь ли к горожанам вы сами?

Я задумчиво прошёлся по комнате. Уселся в кресло. Удобное. Подпер голову рукой и задумался. Взгляд упал на вазу с персиками. Они уже стали отходить, переспелые. Или просто давно тут стоят. Интересно, кто принёс их сюда? После отравленного винограда такие вещи меня напрягают.

— Пусть каждый выскажет своё мнение, — наконец, сказал я.

— Рыцари Королевства вытопчут горожан, как стадо свиней овсяное поле, — со знанием дела сказала Адель. — Я знаю только одних пеших, кто смог устоять перед благородной яростью Фрей. Но они далеко на севере, в чащобах Даркенвальда…

— Моя госпожа недооценивает злобность местных горожан, — вмешался сэр Белый.

— Они далеко не так запуганы, как наши крестьяне. И хвататься за ножи они привыкли с детства.