— Вчера я видел, как бились с ними наши наёмники. Наши проиграли. Потому что один из Фрей, вопреки договоренности, вскочил на коня, и напал на наших сзади, — это сказал Сперат. Он почти скрыл возмущение в голосе. — Не знаю, как насчёт благородства, но побеждать они любят. И попытаются добыть победу любым путём.

— Их мало, — вмешался Леон. — А наши парни — тёртые. Они уже видели, как приближается смерть в виде стальной конной лавы. Но так же они видели и как всадники бегут. Вот только для того, чтобы разбить конного врага, его надо догнать. А для этого нам нужны рыцари. Я послал к Фредерику, но он сказал, что не сможет привести своих людей раньше, чем к обеду. Пехота, как бы стойка она не была, не сможет часами держаться в поле одна.

Леон, вполне возможно, был предвзят. Он так и не научился толком ездить верхом, и внутренне остался пехотинцем. Впрочем, он прав — маневрируя вокруг, выбирая место для атаки, и имея возможность отступить, если дело пошло не по плану, всадники рано или поздно измотают горожан.

— Выходит, сеньор Фредерик тоже считает, что эта вылазка обречена на провал, — сделал свои выводы Вокула. Как обычно, неприятные, но весьма похожие на правду. — С другой стороны, не присоединившись к этой выходке, вы рискуете потерять любовь народа, которую с такой тщательностью взращиваете. И не надо так хмуро смотреть на меня, сеньор Магн. Это не я стою под стенами вашего города, и уж точно не я вывел туда тысячу дураков на убой.

— Что с колдунами? — прервал я его. — То есть, волшебниками.

— Я послал туда Элю, — доложил Сперат. — Думаю, ответ будет всё тот же.

Эфест обещал завтра-послезавтра убойное заклятие. Вот только обещает он это уже вторую неделю. Я уже даже готов был согласиться на Пожирателя, но выяснилось, что сделать тут нормальный телескоп — задача по технологической сложности почти не уступающая атомной бомбе. В Караэне были ювелиры, способные отполировать нужные линзы, но на это уйдут месяцы, если не больше. В отличие от бывшего Ректора Фро, в рукаве у ректора Эфеста не было туза на все случаи жизни. Как же неприятно иметь дело с банальным специалистом без амбиций!

Я встал и молча указал Сперату на висящий на специальной подставке (тоже Адель приволокла) у изголовья кровати мой пояс с оружием.

— Я прошу вас, мой сеньор, только об одном! Не действуйте по первому велению вашего сердца! — буквально взмолился Вокула. Даже руки сложил молитвенно. — Первый порыв всегда благороден!

Я с интересом посмотрел на него. Интересно, он сам понял, что сказал?

— Такова уж судьба правителя — выбирать решения, среди которых нет хороших! — зачастил Вокула, воспользовавшись моим молчанием. — Да, отступив в сторону сейчас, вы позволите случиться резне. Но если вы погибнете, пытаясь спасти этих людей, то вы не сможете спасти других! Их намного больше!

Сперат подошёл, и встал на колено, чтобы опоясать меня мечом. Обычно я делал это сам, но обстановка быстро стала какой-то пафосной. Ещё не хватало драматической музыки из супергеройских фильмов.

— Это просто классическая теорема Эскобара, — буркнул я. И, видя недоумение на лицах, решил пояснить. — Выбор из двух плохих решений, мой дорогой Вокула, не предполагает выбора вовсе. Сперат, готовь доспехи. И вели седлать коней.

— Что встали? — внезапно вызверилась на своих фрейлин Адель. — Слышали моего мужа? Облачите меня в доспехи и седлайте Варнаву! Сэр Белый, надеюсь вы будете сопровождать меня в битве?

— Это будет для меня честью, моя госпожа, — старый рыцарь поклонился, ударив себя латной перчаткой по кирасе на груди.