— Вот как они восстановили мост, — проницательно подметил Сперат. — Он уже там был когда-то! Но зачем золото?

Прежде чем я успел ответить, Эйрик, настроение которого от увиденных чудес явно улучшилось, хохотнул и гаркнул:

— Затем, чтобы теперь каждый, кто захочет увидеть волшебный замок, должен будет дать мне дукат. Но не потому, что я жадный, а потому что так требуется для колдовства.

— Верно, — кивнул я. — Захочешь его… — Я на секунду задумался, подбирая слово. В местном языке не было точного аналога «выключить». — Потушить, то просто коснись головы.

Я прервал представление. Рыцари в отдалении пребывали в изумлении, судя по напряжённой тишине.

— А теперь, Эйрик, повтори, что я тебе сказал.

Некоторое время я гонял Эйрика по своим инструкциям. Он всё запомнил правильно, а потом начал задавать вопросы. Как долго продержится этот морок? Нужно ли обязательно ровное место? Можно ли сделать подкоп под стену волшебного замка? На все эти вопросы я спокойно отвечал: «Не знаю» или «Попробуй выясни и расскажи».

— И придумай слова, — вдруг вставил Сперат.

Мы с Эйриком недоуменно посмотрели на него.

— Ваши действия могут подсмотреть, — объяснил Сперат. — И решить, что сами справятся. Поэтому надо всем говорить, что вы знаете особые слова. Без них ничего не получится. Чародеи всегда так делают.

Сперат хмыкнул, и я не мог с ним не согласиться.

— Значит, золото, слова и… — Эйрик задумчиво посмотрел на сыновей.

— И теперь у вашего рода есть удивительный артефакт, — подытожил я. — Боюсь, как бы это не стало проклятием.

Эйрик тут же повернулся ко мне. Схватился за рукоять топора. Машинально. Смотрел он скорее напряжённо, но это движение было инстинктивным.

— Почувствуешь, каково это — владеть желанным для других, — хмыкнул я. — Я бы предложил тебе держать сигну у меня, но не хочу. Если её украдут, то я просто не знаю, что сможет возместить тебе потерю.

— Сигну? — поднял бровь Эйрик.

— Да. Эта штука так называлась. Это вроде баннера в Древней Империи. Когда-то она была в каждой кавалерийской турме.

— Откуда вам всё это известно, мой сеньор? — спросил Эйрик.

Я прикрыл глаза. Надо меньше пить. Потому что я перестаю думать о том, что говорю. Впрочем, ответы возникали в моей голове почти одновременно со словами. Мне и самому было интересно, что же я отвечу. Словно сел играть в старую игру и по ходу дела вспоминаешь, что нужно делать. Мне даже нравилось.

Я открыл глаза, улыбнулся Эйрику и сказал:

— В Караэне у меня иногда гостит Бруно Джакобиан. Великий человек. Тебе надо почитать его трактат о происхождении всадников. Он много знает, хоть и куда меньше рассказывает. Сейчас он ректор Караэнского университета. Я надеюсь…

Воспоминание о Караэне меня расстроило. Я как-то привязался к этому городу. Чувствовал себя так, словно меня вышибли из дома. Что, если меня не пустят за стены, когда я вернусь? Честно говоря, у меня не было ни малейшего представления, что делать в этом случае. Осаждать Караэн? Воевать с его ополчением? Точно нет.

У семьи Итвис был мощный замок неподалёку от Караэна — Горящий Пик. Горящий Пик — это официальное название. Итвис вообще были склонны к излишнему пафосу. Одно только имя Магн чего стоит. Могучий. Как будто этого мало, Горящий Пик стоит на Чёрном холме. По преданию, основатель семьи, первый из Итвис, сжёг там армию эльфов.

В общем, местечко примечательное, можно сказать, туристическое. Давно уже надо было побывать.

Вскочив на Коровиэля, я вдруг задумался о том, как этот мир меняется вокруг меня. Когда-то Горящий Пик был символом силы Итвисов.