— Верхнюю часть обязательно сделать подвижной. С крюками, чтобы на стену закидывать. Надо так, Фрозен, умнее нас люди придумали. А то оттолкнут в сторону или скинут. Вот тут веревки пропустить. Подводишь к стене, накидываешь на верх, и как только можешь быстро, лезешь вверх. А там тебя со всей дури уже по башке гвоздят. По-хорошему бы построить пару башен, чтобы выше стены, и поставить туда наших арбалетчиков. Стены чистить. Так вириинцы тоже начнут стены надстраивать. В общем, долго это. Можно бы было ночью попробовать. Под утро, когда сон самый сладкий.

Рисунок все равно получился всратый. Хотя, для первого раза очень не плохо. Я махнул рукой в сторону Вириина.

— Сделать шесть вот таких штурмовых лестниц. А лучше девять. Треть отправить вон туда, откуда до складов ближе всего. Постараться оседлать стены и порваться к складам. Подождать, пока туда защитники сбегутся. И зайти с другого края. Если не получится у складов, там все равно будет легче, потому что самые ярые защитники будут сражаться на другом конце города. Подождать еще. И ударить у ворот. Чтобы наверняка. Тогда будут хорошие шансы просто зайти на пустые стены. Не верю, что горожанам хватит умения и опыта, чтобы распределить участки стен меж собой и держать только их, не поддаваясь на желание бежать на помощь другим.

— Привычки нет, — кивнул Фрозен. — Это ж как пожар. Всем миром надо тушить. Привычно на крики бежать. Вот к ведьме не ходи, все со стен в одно место сбегутся.

— Но если они привычны не только к пожарам, то везде нас будет ждать сталь, — я не оценил его психологический анализ городского ополчения. — И тогда на каждую голову лезущего по лестнице, придется по паре алебард.

— Так, можно бы сразу все в одном месте, и ворота открыть, — не удержался от предложения Леонхарт.

— Леонхарт, ворота Вириина наверняка уже заложены. Пойми, на стенах рядом с воротами будут самые отчаянные. Потому что там то нас и ждут. А пока ты лезешь по лестнице вверх, тебе легче будет поймать пару арбалетных болтов в бок, чем к бою приготовиться. Но если даже повезет, и ты на стену попадешь, то понять, что делать, не успеешь. А они местные. Будут зажимать и рубить. Надо со всей скоростью в город рваться, тогда защитники запаникуют и сами со стен разбегутся. Или нет. Если бы я был в Вириине, то легко бы отбил такой штурм с тремя десятками рыцарей. Или даже с вами двумя и вашими людьми. Достаточно, чтобы было три стойких отряда, чтобы стены удержать. А против тех, кто по лестницам лезет, пусть даже и штурмовым, держаться легко. Опять же, я бы сено снопами кидал вниз и поджигал. Может, еще что-то придумал бы, много разного бывает. Думаю, и вириинцы подготовились. Поэтому почти единственный шанс — ночью подступить. Из надежды, что они в потемках начнут метаться, как козы в бурю.

— Да нам и самим бы как овцы не заплутать, ночью к стенам приступая, — хмыкнул Фрозен.

— Следует заранее путь разметить. Вешки расставить. О сигналах договориться. Опять же, с каждым сольдатом надо поговорить, чтобы все замысел понимали и исходя из этого делали. Ночью не покомандуешь, и стягов не видно. И все равно все пойдет не так. Понятно, Леонхарт, почему я на зуб город брать не желаю?

— Дело ясное, — повторил Леонхарт.

— А я понял, — вдруг хохотнул Фрозен. И, забывшись, потянул листок из моих рук. Одумался, отдернул руку, испуганно посмотрел на меня. Я протянул ему листок.

— Что ты понял? — стало интересно мне.

— Что вы, сеньор Магн, на штурм идти повеление не дадите, — сказал Фрозен и странно мне улыбнулся. Я прищурился, пытаясь понять, что значит эта улыбка.