— Поеб…мся⁈ — промурлыкала суккуба Сперату и облизнула губы длиннющим языком. Тот слабо кивнул, и она потащила его за скалу.

— Мы не сможем, — вдруг отозвалась Лилия. — Ты можешь придумать способ удовлетвориться об меня, но я размножаюсь семенами… Я скорее дерево, чем что-то ещё. Всё, что есть во мне волшебного, черпает силу из мира Пана, это отражение воли бога. Но ты можешь через меня призвать сатира, ведь я легко могу открывать путь в Лес Пана, хоть каждый день…

Все озадаченно смотрели на Лилию. Вернее, на то место на её стволе, где угадывались черты лица.

— Поче… — начала Адель.

— Молчать! — рявкнул я. — Всем тихо. Без моей команды не говорить ни слова! Лилия, продолжай!

— Хм… Призвать сатира… Или… Я потеряла мысль.

Я некоторое время сидел спокойно, обдумывая произошедшее. А потом сказал:

— Пан. Когда он сотворил её, то сказал что-то про то, чтобы на вопросы отвечал кто-то другой. И, похоже, наделил этой способностью Лилию.

Глава 20

Шепот Леса

— Ни слова, — велел я. Хотелось лечь и отдохнуть, но я пересилил себя, тщательно подбирая слова. — Говорю только я.

И сам замолчал, собираясь с мыслями.

— Лилия, расскажи о себе.

Дерево зашелестело листьями, и в этом звуке мне послышался тяжёлый, почти человеческий вздох. Затем раздался её голос — мягкий, но с ноткой удивленной, детской радости:

— Обо мне? Меня зовут Лилия… Ох, поняла! Вы про то, кем я стала? Я сама не знаю до конца… Это странно, сеньор Магн. Когда вы спрашиваете, внутри будто расцветают ответы — как цветы после дождя. Знаете, как во сне: идёшь по незнакомому месту, но всё про него знаешь? Вот и у меня так. Я вдруг поняла, что могу открыть портал в Великий Лес! Это место… оно тёмное, живое, и оттуда пришёл этот… ну, тот, кто меня изменил. А ещё — представляете? — я могу размножаться! Если посадить мои семена, из них вырастут новые деревья, и я смогу протянуть тропы через Великий Лес к каждому ростку! Это потому, что мои корни… они уже там, в Лесу, глубоко-глубоко, и тянутся сразу сюда и туда!

Она говорила быстро, с восторгом, перескакивая с мысли на мысль. Раньше я не замечал за ней такой живости. Но вопрос мой был слишком расплывчатым, и её ответы путались, как лесные тропы. Мда. Мне стоило получше подумать над вопросом. Аналитика, или «долгие мысли» — сказали бы местные, это мне не по ноге. Если бы задача была срубить Лилию, и я бы мигом придумал, как это сделать, ещё до того, как Сперат найдет топор в жадносумке. А вот разбираться в её словах, строить теории — нет, это не моё. Для таких дел, у таких как я, есть Вокулы и Бруно Джабианы.

— А ещё я могу есть мясо! — продолжала она, шелестя ветвями, словно в подтверждение. — Я не совсем дерево, видите? Ветви шевелятся, как руки! Но на любой вопрос я ответить не могу. Вы должны знать, о чём спрашиваете, хоть чуть-чуть! Это как клубок — ваши знания тянут нитку, а я распутываю остальное. Ответы всплывают вот тут, — она помолчала, будто указывая на себя, — постепенно, один за другим! И это так… увлекательно! Сеньор Магн, спросите ещё! Ну пожалуйста, спросите! Я хочу узнать больше о себе!

— Тихо всем! — грубо оборвал я её. Голос дрожал от усталости, но я держался. — Лилия, продолжай отвечать…

Её листья поникли, и голос стал тише, словно ветер унёс её силы:

— Я… Я… Я могу жить очень долго. Могу впитывать в себя силу из других вещей… Всё. Магия кончается… — вдруг прошелестела она грустно.