В животе Макса лязгнуло и заскрежетало, будто кто-то поднес блестящее лезвие из хорошей стали к бешено вращающемуся точильному кругу. Боль обожгла бок, стиснув зубы, он поймал широкое чужое запястье, сжал, а сам, как заведенный, ударил двенадцатисантиметровым клинком ещё три раза. Каждый раз руку обдавала теплая струя, скользкая рукоятка проворачивалась, норовя выскочить из ладони. Хрипы, всхлипы, бульканье… Отчетливый запах перца и крови, как на кухне… Только здесь готовилось несъедобное блюдо под названием смерть. Запястье конвульсивно дернулось, раздался страшный утробный звук, человек, лица которого Макс так и не увидел, с утробным звуком опрокинулся на спину.

У «черного» выхода из бара низко над землей торчал из стены простой стальной кран, как в туалете глухого российского полустанка. Положив нож, Макс тщательно вымыл руки, потом повернулся к тусклой лампочке и осмотрел себя. Большой, заходящий на живот карман куртки был прорезан, из узкой щели блеснул ослепительный луч.

Откинул полу куртки, что-то запрыгало по булыжнику, он понял, что выскочили несколько бриллиантов, но даже не нагнулся за ними. Его больше волновала рана. Распахнул мокрую от крови рубаху, затаив дыхание посмотрел… Камни, а точнее, судьба, опять увели смертельный клинок в сторону: глубокий поверхностный порез на левом боку сильно кровоточил, но опасности не представлял.

— Скорую! Вызовите скорую, суки! — орал ослепленный перцем бандит, его сотоварищ стоял на коленях, держась за живот и раскачивался из стороны в сторону, подвывая, как раненый зверь. Третий корчился на земле, хрипло ругаясь по-русски, четвертый лежал неподвижно. Надо было быстро сматываться.

Намочив платок, Макс лихорадочно смыл кровь, замыл рубашку, потом наложил скомканный платок на рану и притянул ремнем. Подняв нож, он через арку вышел на улицу. Несколько арабов что-то обсуждали, с любопытством вслушиваясь в несущиеся из подворотни вопли, стоны и причитания. Нервно заламывала руки девушка в короткой юбке. Здесь же стояли и два брюнета, но уже без сигар. Когда появился Макс, наступила гробовая тишина.

— Вася, Васенька! — в голос закричала «Элизабет» и, всхлипывая, бросилась во двор. Брюнеты сдвинулись, освобождая дорогу.

Он молча прошел мимо, держа окровавленный нож в опущенной руке. Никто не двинулся с места. Пройдя с полквартала, Макс обернулся — следом никто не пошел.

Завернув за угол, Макс сразу увидел такси и, бросив нож в решетку водостока, поднял руку. Такси остановилось и он с облегчением провалился в темный прокуренный салон. Тут же тело и сознание захлестнула волна болезненной слабости.

— В центр, — с трудом произнес он. — К отелю «Негреско».

Это был единственный ориентир, который он запомнил. Машина резко взяла с места. Он чуть не упал, но сумел удержаться и замер на грани обморока, откинувшись на спинку сиденья.

— Здесь есть быть множество хороший заведений, — таксист нещадно коверкал английские слова, но говорил с видом завзятого гида. — Женщины. Девушки. Есть очень традиционный… и есть немножко не очень традиционный. Если вам есть интерес, то…

Макс отдышался, поправил платок, посмотрел на ладонь. Она снова была в крови. Он вытер ладонь о рубашку и наглухо застегнул куртку. В кармане глухо постукивали оставшиеся бриллианты.