Приятный вечер завершился в китайском ресторанчике, дав повод обмыть и растрясти аванс. Он оказался весьма солидным, девять тысяч долларов, как сообщила Холли Роббинс, и был перечислен на счет Каргина в одном из парижских банков. Очень кстати; квартира в Москве проехалась по его финансам словно дорожный каток.

    Из ресторана они уехали заполночь, выпили в кэтиной опочивальне бутылку белого калифорнийского и, разумеется, не спали до утра. В шестом часу Кэти наконец угомонилась и уснула, а Каргин задремал вполглаза и увидел во сне то ли подмосковные березы, то ли краснодарскую цветущую черешню, то ли тайгу под Хабаровском и барачный военный городок, где он появился на свет - словом, увидел что-то родное, знакомое, русское, и от того, вдруг пробудившись, пришел в настроение мрачное и неспокойное. Опять показалось ему, что он не в том месте, не в своем, и занимается, в сущности, ерундой; и воздух здесь не тот, и запахи не те, да и занятия его на грани бреда. Он выругался шепотом, посмотрел на Кэти, прильнувшую к его плечу, и в сотый раз подумал, что рано еще задаваться вопросом, та это женщина или не та. Потом смежил веки и постарался заснуть. Это ему удалось, ибо в любой стране и части света люди его профессии жили по принципу: солдат спит, служба идет.

    Второй раз он проснулся в одиннадцать. Его калифорниская принцесса сладко спала и видела сладкие сны - может быть, о Париже или о богатом парне, который увезет ее в Париж; сны скользили под ее сомкнутыми ресницами, набрасывали на смуглое личико вуаль румянца. Каргин осторожно сполз с постели, прихватил рубаху и штаны, отправился на кухню и съел пару сандвичей. Потом стал одеваться.

    За этой процедурой его и застала Кэти.

    – Ты куда, дорогой?

    Знакомый вопрос, с усмешкой подумал Каргин. Тот, который раньше или позже задают все женщины.

    Взглянув на часы (было двадцать минут до полудня), он неопределенно ответил:

    – Кажется, приглашали пострелять.

    Кэти потянулась, откинула полы халатика, обнажив стройные ножки.

    – А я думаю, у нас найдется занятие поинтереснее.

    – Занятия должны быть разнообразными, - назидательно промолвил Каргин, вытянул руку и растопырил пальцы. Они, несмотря на бурную ночь, не дрожали. - Пойдешь со мной, детка?

    – Не пойду, - Кэти помотала головой. - Нет желания глядеть на гомиков и рыжих шлюх. - Она вдруг усмехнулась и буркнула, пряча глаза от Каргина: - Ты с Бобби поосторожнее, солдат… Тыл береги, не то получишь пулю в задницу.

    Путь до "Старого Пью" и стрельбища был недалек, и Каргин отправился пешком. По дороге он размышлял о странных делах, творившихся в фирме ХАК, где президент был геем, его сестрица - шлюхой, а дядюшка, глава семейства - затворником и англофобом. Все это загадочным образом переплеталось с Кэти; с одной стороны, она была обычной служащей и, по собственным ее словам, девушкой небогатой, которой манна с неба не падает, с другой, явно обладала особым статусом и привилегиями. Подумать только, сам президент не мог ее уволить! Плюс коттедж для управляющего персонала, алый "ягуар" и подчеркнутая независимость - даже враждебность - с которой она держалась с Бобом. Похоже, ее позиции были крепки и обустроены огневыми точками, противотанковыми рвами и крупнокалиберной артиллерией.