Ну,  что сказать? Сан-Франциско это деловой центр с плотно стоящими небоскрёбами,  куча портовых складов и просто контейнеры в несколько этажей друг на друге и…  “одноэтажная америка” до горизонта. Этакая забавная смесь захолустья, большого  города и чего-то среднего между ними, живо напомнившего мне... тот квартал  Токио, где располагался офис “Дредноута”! Архитектура вроде и другая совсем, но  дома тоже стык в стык боками, с редкими узкими проходами между ними.

Что,  пожалуй, сильно выбивалось из привычного мне городского пейзажа кроме летающих  машин и дронов — трёхмерные вывески, спроецированные прямо в воздухе. Правда,  сложно было не заметить, что их размер и высота “подвески” строго  регламентировались -- небо надписи не застилали и перепутать, какому заведению  относился тот или иной “ярлык” при всем желании не получилось бы.

Выделялось  разве что голографическое кольцо вокруг одной из башен Сити в несколько этажей  толщиной и потому видимое даже с моря. Надо полагать, владельцы этой  информационной панели выкинули кучу денег, чтобы согласовать с городскими  властями такой элемент урбанистического дизайна – и одно это являлось лучшей  рекламой их успеха и платёжеспособности...

Пока  лайнер притирали к пирсу, причем причальные концы как и столетия назад крепили  и натягивали люди – я обратил внимание на небольшую толпу встречающих. Почти  как в аэропорту – разве что тут крыши над головой и удобного зала так и не  построили. А еще не было привычных табличек в руках встречающих – их с лихвой  заменяли тридэ-панели мобильников, вполне сносно справляясь с выводом надписей  крупными буквами… или катаканой.

“Аран  Сумису”

Вот  ей же ей, не достанься мне понимание японского в нагрузку с телом – чёрта с два  бы я догадался, что эта молодо выглядящая женщина встречает некоего Алана  Смита!

Работница  Системы тянула шею и продолжала выглядывать кого-то в толпе, нетерпеливо  размахивая мобильником над головой даже тогда, когда я подошел к ней в упор.  Госслужащую однозначно выдавал фасон одежды: женский пиджачный костюм с  юбкой-”карандашом” и чёрными туфлями. Пришлось ткнуть ей своей айди-картой  практически в нос, чтобы она наконец обратила на меня внимание.

– Я  – Алан Смит, приятно познакомится, – представился я, заглянул в глаза чиновнице  и на всякий случай торопливо добавил, – я говорю по-английски. Свободно.

–  Ох, ну слава Создателю! – туманная поволока наконец-то исчезла из взгляда  встречающей, она быстро пробежала по коротким строкам айди, – Соня Блэквуд,  инспектор из службы опеки Сан-Франциско.

–  Очень приятно, – я церемонно пожал протянутую руку. Даже почти не затупил с  ответным жестом и сдержал привычку чуть что кланяться. Очень заразную привычку:  на пирсе некоторые американцы, встречаемые родственниками, вовсю сопровождали  свои “хай” и “хэллоу” неуклюжими попытками на японский манер наклонить голову –  и потому сконфуженно смеялись.

–  Прошу за мной, – Соня энергичным движением головы задала направление и  принялась раздвигать толпу на зависть русскому атомному ледоколу, – пришлось  бросить машину на тротуаре на аварийках… а, ч-черт!

Над  колёсным городским “Фордом” нарезал круги полицейский дрон – точно такой же,  как в симуляторе.