|
.. меня в душу, - отвечал Аластэр. Когда Аластэра спрашивали - а это случалось довольно часто, - почему он не добивается офицерского звания, он иногда отвечал: "Из снобизма. Я не хочу офицерской компании во внеслужебное время", иногда: "По лени. Офицерам приходится здорово работать в военное время", иногда: "Вся эта война чистое безумие, так что с одинаковым успехом можно танцевать от печки". Соне он сказал: "До сих пор мы жили довольно легко. Возможно, человеку иногда полезна перемена". Яснее он не мог сформулировать то смутное удовлетворение, которое испытывал в глубине души. Соня понимала это чувство, но предпочитала не давать ему точного определения. Как-то, уже много позднее, она сказала Безилу: "Мне кажется, я знаю, что чувствовал Аластэр всю первую военную зиму Наверное, это прозвучит ужасно неожиданно, но у него оказался еще более странный характер, чем мы думали. Помнишь того человека, который всегда одевался арабом, а потом пошел служить в авиацию рядовым, потому что считал, что английское правительство третирует арабов? Забыла уж, как его звали, о нем еще написали потом пропасть Книг. Так вот, мне кажется, что-то в этом роде испытывал и Аластэр, понимаешь? Он никогда ничего не делал для своей страны, и хотя мы всегда сидели на мели, на самом-то деле у нас была масса денег и масса удовольствий. Мне кажется, он думал, что если бы мы поменьше развлекались, то, возможно, не было бы и войны. Хотя каким образом он может винить себя за Гитлера - этого я так и не могла понять... Теперь-то я более или менее понимаю, - добавила она. - Пойти в рядовые было для него своего рода епитимьей или как это там еще называется у верующих". Да, это была епитимья, строгости которой все же допускали послабления. После перекура они строились для учений. Командира взвода, в котором служил Аластэр, в то утро с ними не было: он заседал в следственной комиссии. Битых три часа он и еще два офицера опрашивали свидетелей на предмет исчезновения помойной лохани из расположения штаба и подробнейшим образом записывали их показания. В конце концов стало ясно, что либо все свидетели сговорились о лжесвидетельстве, либо лохань улетучилась каким-то сверхъестественным путем без всякого человеческого содействия. В результате комиссия вынесла решение, что ни один подозреваемый не может быть обвинен в упущении по службе, и рекомендовала возместить ущерб за казенный счет. Председатель комиссии сказал: - Я не думаю, что командир одобрит наше решение. Скорее всего он завернет нам бумаги для нового расследования. Тем временем взвод, вверенный попечению старшины, разбившись на отделения, отрабатывал приемы устранения задержек в ручном пулемете Брена. - Пулемет даст два выстрела и снова отказывает. Куда вы теперь смотрите, Трампингтон? - На газовый регулятор... Снимаем магазин. Нажать, оттянуть назад, нажать. Пулемет номер два к бою готов. - Про что он забыл? Хор: - Накладка плечевого упора! - Муфта ствола, - сказал один солдат. |
