|
Я поговорю с начальником штаба. Ввели Аластэра. Он мало изменился с тех пор, как пошел служить. Только теперь у него грудь выпячивалась больше, чем живот, но под свободной солдатской формой это было едва заметно. Капитан Мейфилд начал с ним разговор в точности теми же словами, что и с Броуди. - Слушаюсь, сэр. - Вы не хотите получить офицерское звание? - Нет, сэр. - Очень странно, Трампингтон. Какие-нибудь особые причины? - Мне кажется, и в прошлую войну многие чувствовали то же. - Слышал, слышал. И не много они на этом выиграли. - Ну ладно, не хотите, не надо. Боитесь ответственности? Аластэр не отвечал. Капитан Мейфилд кивнул, и старшина отпустил его. - Ну, что вы об этом думаете? - спросил капитан Мейфилд. - Я знаю людей, которые считают, что в рядовых безопаснее. - Нет, тут, я думаю, другое. Трампингтон доброволец и притом не призывного возраста. - Чудно, сэр. - Очень чудно, старшина. Аластэр не спешил возвращаться во взвод. Утром в это время они обычно занимались физической подготовкой. Этот пункт распорядка дня он действительно ненавидел. Он притаился за кухней и ждал, пока не увидел по часам, что с физической подготовкой покончено. Когда он доложил о своем возвращении, взопревшие солдаты, пыхтя, натягивали на себя куртки. Он стал в строй и протопал с ними в столовую - душный и жаркий барак, где начальник медицинской службы читал лекцию по санитарии и гигиене. Темой лекции были мухи и опасность, которую они собой представляют. С пугающими подробностями начальник медслужбы описывал путь мухи от сортира к сахарнице: как ее утыканные щетинками лапки переносят возбудителей дизентерии; как она размягчает пищу зараженной слюной, прежде чем съесть ее; как она испражняется во время еды. Эта лекция всегда проходила успешно. - Разумеется, - не сильно убедительно добавлял он, - сейчас все это не кажется таким уж важным (повсюду вокруг них громоздились горы снега), но если нас отправят на Восток... После лекции подавалась команда: "Вольно, разойдись", и в течение двадцати минут они курили, жевали шоколад и обменивались новостями, снабжая каждую фразу уникальным, неизменным, непристойным присловьем, которое словно икота перемежало их речь; они притопывали на месте и потирали руки. - - Чего хотел ротный, ... его в душу? - Хотел послать меня в офицерскую школу, ... ее в душу. - Везет же некоторым, ... их в душу. Когда ты отправляешься, ... тебя в душу? - Я остаюсь. - Ты не хочешь стать офицером, ... их в душу? - На хрен надо, ... меня в душу, - отвечал Аластэр. Когда Аластэра спрашивали - а это случалось довольно часто, - почему он не добивается офицерского звания, он иногда отвечал: "Из снобизма. |
