В закатном полусумраке деревья полностью скрывали село из виду. Когда Бейден и оруженосцы показали на одинокий невысокой холм, поросший дубами, — им никто не поверил.

Только подъехав ближе, членам отряда удалось разглядеть деревушку — две дюжины сараев и домишек, сгрудившихся на склоне холма, который огибала дорога. Крытые соломой и дранкой халупы, темные от влаги стены, поросшие мхом, — деревня производила жалкое впечатление. Слышался собачий лай.

— Черт возьми, Бейден, — выругался Берхард. — Здесь живет хотя бы один благородный?

— Говорят, есть один рыцарь. Вассал герцога Гелеборского, — отозвался Бейден.

— Да помогут ему Небеса.

— Вы только поглядите! — улыбнулся Оуэн. — Настоящий каменный дом.

— Зеленый от мха, словно кусок заплесневевшей свинины, — поморщился Берхард.

Из усадьбы донесся собачий вой.

Они ехали по узким деревенским улочкам. Протяжно блея, на отряд пялились бараны и овцы. Дьюранд чувствовал устремленные на них взгляды из-за позеленевших от времени ставней. Все мужчины держали наготове оружие.

— Вы только поглядите, — Берхард ткнул пальцем на стоявшую посреди дороги корову. — Она разве что мхом не поросла. Не животное, а овощ какой-то. Я…

— Всем держать ухо востро, а рты на замке, — приказал Конзар.

— Сюрпризы нам ни к чему.

Из-за угла им навстречу вышел слуга-простолюдин.

— Сэр, — обратился к нему молодой лорд. — Я — Ламорик Гиретский, а люди, что стоят перед вами, — мои вассалы и спутники. С нами в пути приключилась беда, и мы просим вашего господина дать нам приют на ночь. В нашем отряде есть женщины.

Слуга, чем-то напоминающий гриб, смерил Ламорика взглядом.

— Мы никому не причиним зла, — сказал молодой лорд.

В повисшей тишине звякала сбруя и поскрипывали седла. Желающих заночевать в полях под открытым небом в отряде не было. Так и не проронив ни слова, слуга повернулся и пошел прочь. Отряд тронулся вслед за ним и, поплутав по лабиринту сараев и курятников, остановился у лестницы, ведущей ко входу поросшей мхом каменной усадьбы. Дьюранд не сводил взгляда с бойниц и окон верхних этажей, готовый в любой момент выхватить меч.

Дверь со скрипом отворилось, из дома пахнуло могильным холодом. Рыцари, грохоча сапогами, поднялись по лестнице и шагнули во тьму усадьбы. Дьюранд постарался встать так, чтобы Дорвен оказалась за его спиной. Что бы ни произошло — первый удар он примет на себя.

Оказавшись внутри, рыцари обнаружили, что во тьме их ждет лишь тощий слуга.

— Сэр Уарин Атторфольский, — объявил он.

Никто не отозвался, лишь зарычали псы. Два пса. Бейден начал было недовольно ворчать, но вдруг люди увидели, как в темноте двинулась чья-то тень.

Ламорик, прочистив горло, заговорил:

— Вас зовут сэр Уарин? Мое имя — Ламорик, я младший сын Абраваналя, герцога Гиретского. Люди, что стоят перед вами, мои вассалы и спутники.

В сумраке начали проступать очертания высокого человека, сидевшего во главе стола.

— Вы вошли в мой дом с оружием, — раздался грубый голос.

— С нами в пути приключилась беда, — при виде поднятой руки молодого лорда псы зашлись лаем. — Мы никому не причиним зла.

Слуга зажег лампады, пахнувшие рыбьим жиром, и со стуком поставил их на стол.

— Значит, вам нужен кров и стол? — грозно спросил человек, который, по всей видимости, и был Уарином.

— Да, — отозвался Ламорик. — Всего на одну ночь Я с отрядом направляюсь в Портстеирс по поручению отца — не моргнув глазом, соврал молодой лорд.

Уарин что-то проворчал, и к нему кинулись слуги. Дрожащие огоньки лампад осветили лицо человека, согласившегося впустить отряд на ночлег.