Loading...
Изменить размер шрифта - +
 – У Тыквы спроси, – он убирает револьвер в карман пальто. – Если тебе это так интересно. А лично я Тыкве сказал, что это несерьезное предложение. Просто оскорбительное предложение. Дело стоит чемодана алмазов, а мне предлагают тысячу долларов. Курам на смех... Тыква – он жадный, – скорбно произносит Шумов. – Ну и пусть мучается через свою жадность.

Шумов закашлялся, чертыхаясь по поводу немыслимо холодной в этом году осени. И я понимаю, что убивать меня сейчас не будут. А значит, и в холодную воду мне прыгать не придется. От сердца отлегло, в паху рассосался неприятный узел.

А эти алмазы... Задолбали меня уже с этими алмазами!!!

Если бы в моей удивительной стране проводился социологический опрос с не менее удивительным вопросом «Приходилось ли вам видеть чемодан, полный алмазов?», то я, как и девяносто девять процентов моих закаленных в борьбе с несчастьями соотечественников, ответил бы: «Нет, ясный перец!» И это естественно. Оставшийся процент состоял бы наполовину из ювелиров, на четверть из зажравшихся олигархов, которые чего только не видели в жизни, а также на четверть из любителей повыпендриваться. Эти мерзавцы заявили бы с кривой ухмылочкой, что, ясный перец, видели чемодан алмазов. Причем неоднократно. А потом с отвратительным хохотом добавили бы: «В кино!» или «По телевизору!».

Я бы такому выпендрежнику треснул по роже, чтобы не отрывался от народа. А потом напомнил бы, что в кино настоящие алмазы не показывают. Подсовывают вместо них всякую стеклянную лабуду. Имитация, как и все, что появляется в кинескопе. Некоторые идиоты покупаются, но я‑то не из их числа. Я знаю, где алмазы есть, а где их нет. Ну и пока хватит об алмазах.

А вот если бы – еще более фантастическая гипотеза – проводился опрос на тему «Встречались ли вы с Лехой Мухиным?», то я бы стал тем редким счастливцем, который имел право гордо заявить: «Бывало...» Я видел Леху Мухина. Не скажу, чтобы это было какое‑то умопомрачительное зрелище, но все же из ста опрошенных на улице людей вряд ли хоть один мог похвастаться счастьем знакомства с Лехой. Так что в каком‑то смысле Леха был куда более редким экспонатом в нашем человеческом общежитии, чем чемодан алмазов.

Впрочем, если бы опрос проводился среди заключенных одною удаленного от мировых центров культуры исправительного учреждения (Пермская область), то знакомцами Лехи оказались бы все сто. Там Леху предпочитали называть не по фамилии, а по прозвищу – Бляха‑Муха. Сам господин Мухин, отбыв с зоны в свободную жизнь, на такие вульгарные кликухи не отзывался. Он старался быть респектабельным, носил хорошие костюмы, настоящие шелковые галстуки и туфли из натуральной кожи... И прочие штуки, которые играют в современном обществе роль раскраски у африканских людоедских племен – дают понять, кто ты такой. Это мой дядя сказал, не я. Для меня это слишком закручено. Слова типа «современное общество» мне разве что в кошмарном сне приснятся, да и то я их наутро не вспомню. Только ДК мог такое ляпнуть. Дядя Кирилл. Пусть эти слова останутся на его совести. На его совести много чего уже уместилось.

Так вот, по поводу Бляхи‑Мухи, то есть господина Мухина. Мне случалось видеть его при полном параде, то есть и при галстуке, и при часах золотых, и с сотовым телефоном у губы. Но в память врезалось мне не это. В память врезались мухинские очки в тонкой золотой оправе. Не уверен, что у Мухина и вправду были проблемы со зрением. Может, это была такая фишка, чтобы казаться умнее.

Так или сяк, но именно очки я запомнил. Иногда эти очки даже снились мне по ночам, и тогда меня пробирала дрожь.

Почему – объясню попозже.

 

2

 

– Скажи ему «да», – яростно прошептала Тамара и ущипнула меня за задницу. Я вздрогнул и посмотрел в зеленые Тамарины глаза.

Быстрый переход