Тем временем, успевший сообразить, что дело нечисто капитан «Хайфлайера», попытался развить полный ход, но не тут-то было. Удачный выстрел с подобравшегося очень близко «Владимира», сбил ему трубу, после чего ход окутавшегося дымом корвета начал снижаться. Воспользовавшись этим, к нему тут же, направился один из наших «миноносцев» и недолго думая подвел под борт поврежденного корабля одну из оставшихся у него мин. После чего грянул взрыв, и обреченный корабль начал медленно валиться на бок.

— Вот стервец! — усмехнулся внимательно наблюдавший за этим Бутаков.

— Ты, Григорий Иванович, как будто недоволен?

— Хороший корабль, можно было попытаться и захватить.

— И дать остальным уйти?

— Говорят, что синица в руках лучше…

— Чем утка под кроватью? Черт с ними со всеми, Бутаков, не жалей! Дай срок, построим новые корабли, куда лучше нынешних.

Появление нового большого русского корабля и скоропостижная гибель английского корвета не осталась незамеченной на остальных кораблях союзников. Идущие следом за ним нестройной толпой пароходы заметались, не зная, что им предпринять. 14-пушечный «Магеллан» стал разворачиваться, и налетел на оказавшегося поперек его пути «Прометея». «Муэт» с «Хироном» шарахнулись в сторону, едва навалившись на чудом уцелевшую «Саламандру» и преградив тем самым путь «Васпу», «Антилопе» и «Баньши». «Карадок» попытался уйти в сторону, едва не угодив под форштевень «Аденту», за которым в относительном порядке следовали «Сане» и «Касик».

Поскольку большая часть этих судов были обычными вооруженными пакетботами и буксирами с не слишком опытными и стойкими командами, на них тут же возникла паника. И только последние три француза попытались вырваться из ловушки, положившись на мощь своих машин. Будучи вооружены 14 пушками каждый они, конечно, не могли противостоять «Сан-Парэю», но надеялись проскочить, прежде чем тот сумеет развернуться к ним бортом.

Поначалу казалось, что их план может увенчаться успехом. Несмотря на явное превосходство в количестве стволов, первый наш залп пропал даром, позволив «Аденту» пройти вперед. Зато уже следующий пришелся прямо в кожух гребного колеса «Сане». Взломав деревянную обшивку, ядра повредили несколько плиц, после чего незадачливый пароходо-фрегат начало разворачивать. Затем по его палубе ударила картечь, лишив его разом доброй половины команды вместе с большинство офицеров.

Оставшийся практически без управления фрегат вскорости был взят на абордаж «Владимиром», а «Сан-Парэй» навалился на «Касика». Увидев перед собой громадину линейного корабля, его капитан предпочел спустить флаг. А вскоре его примеру последовали и остальные. Единственным кому все-таки удалось уйти из оказавшегося ловушкой для союзного флота Синопа, оказались «Адент» и, как ни странно, притворявшийся брошенным «Файербранд». Впрочем, это выяснилось гораздо позже.

Впоследствии нашу охоту на пароходы противника флотские острословы назвали «ловлей блох». Говорить мне или Корнилову это в лицо, никто, разумеется, не осмеливался, но за спиной конечно злословили. Однако и тогда, и позже я был уверен, что поступаю правильно. Тем не менее, за все пришлось дорого заплатить.

Еще до того, как уцелевшие корабли союзников начали спускать флаги, раздались один за другим два мощных взрыва. Первым на воздух взлетел «Венганс».