Роль музыкантов взяли на себя выздоравливавший мичман Полуэктов с мандолиной, а также хромой матрос с балалайкой. За непонятно откуда взявшимся роялем устроился хирург — коллежский асессор Полубаринов, рядом с которым стоял какой-то шотландец с самой настоящей волынкой.

Звучание у этого импровизированного оркестра, разумеется, оставляло желать лучшего, но никого из присутствующих это, кажется, не смущало. Жених с невестой танцевали, все вокруг счастливо улыбались и только мое внезапное появление, едва не испортило людям праздник.

— Ваше императорское высочество?! — попытался вскочить изумленный врач.

— Добрый день, господа, — сделал я успокаивающий жест. — Не хотел вам мешать, но… что здесь происходит?

— Прошу прощения, — вышел вперед главный виновник торжества, на груди которого рядом с Анной III степени сверкал новенький орден святого Владимира IV степени. — Но Татьяна Петровна великодушно согласилась составить счастье всей моей жизни и …

— Ваше высочество, — присоединилась к нему будущая супруга. — Не откажите в милости стать нашим посаженным отцом!

— Э… — немного растерявшись, промычал я, но тут же исправился. — С удовольствием!

— Ура! — обрадовались все.

— Прошу прощения, ваше высочество, — шепотом спросил Фитингоф. — Шампанское у нас было, но, к сожалению, закончилось. Неугодно ли водки?

— Не вижу повода отказаться, барон, — усмехнулся я и, получив рюмку с хлебным вином, сказал тост.

— Милостивые государи и милостивые государыни. Не могу выразить, до чего мне приятно находится теперь в вашем обществе! Здесь в славном русском городе Севастополе, который мы все смогли отстоять от неприятеля. Да, именно, мы все. Армия, флот, а также все жители вплоть до последнего мастерового объединили свои усилия и победили. Но особенно отрадно осознавать, что, несмотря на все горести потерь, и жестокости войны, наши сердца не разучились любить. Вот за это я и предлагаю выпить!

Кажется, мои слова всем понравились, а в особенности, одной из сестер милосердия с медалью на груди, чье лицо показалось мне смутно знакомым. Вскоре снова заиграла музыка, и она внезапно оказалась совсем рядом.

— Спасибо! — тихо шепнула мне она.

— За что?

— За все. За спасенный Севастополь, за победу, за добрые слова…

— Дуняша? — наконец узнал я ее.

— Слава богу, а то думала, что вы меня не узнаете.

— Как можно-с! Ведь вы с батюшкой приютили меня. Кстати, как он? Может быть, чего-нибудь нужно?

— О, нет, спасибо. С ним все благополучно. Хотя небольшая просьба у меня все-таки есть.

— Слушаю.

— Ужасно хочется танцевать. Пригласите меня?

— С удовольствием!

Эпилог

С чего начинается всякое большое дело на Руси? Разумеется, с совещания высокого начальства. В данном случае меня, Корнилова, Липранди, Реада и конечно же Муравьева. Остальных пока что решили в мои планы не посвящать.

— Господа, — без обиняков начал я. — У нас есть два варианта действий. Первый — провести демонстрацию флотом против Константинополя, оказав тем самым давление на Порту. Либо же высадить десант в Трапезунде, поставив, таким образом, шах и мат турецкой армии в Закавказье.