– Еще раз браво, – сказал Фалькон. – А что вы скажете потрясенным жителям Альмонастер‑ла‑Реаль про трупы мальчика и девочки, найденные в поместье? Что будет с четверкой с кассеты? Что будет с другими детьми…

– Фелипе и Хорхе дадут полный отчет о своих находках, – размеренно произнес Лобо. – И он станет вместе с вашими частью дела, которое представит мне комиссар Элвира. Мы уже проводим в управлении внутреннее расследование. Имена всех мужчин на пленке известны. Все документально оформлено.

– И будет зачитано в андалузском парламенте?

Молчание.

– И все эти люди предстанут перед судом?

– Причина, по которой мы еще живем в организованном обществе, а не в хаосе анархии, заключается в том, что люди верят в систему государственной власти, – сказал Лобо. – Когда в семьдесят пятом умер Франко, что произошло с его ведомствами, с гражданской гвардией? Нельзя было уничтожить систему, хотя бы просто потому, что в ней работали люди, которые умели управлять. Выход? Ограничить их власть, контролировать получение должностей, изменить структуру изнутри. Вот почему люди сейчас нам верят. Вот почему нас больше не боятся. Вот почему гражданская гвардия больше не является тайной полицией.

– Побеседуйте об этом с Вирхилио Гусманом, – вздохнул Фалькон. – Самое печальное, что ни один из фигурантов нынешнего дела не предстанет перед судом. И не потому, что они не заслуживают, просто в нашей конторе полно грязного белья, а контролирующие нас власти этим пользуются, хотя их белье еще грязнее.

– Они все скомпрометированы, – сказал Лобо. – Увидите, с ними расторгнут контракты, они лишатся власти, потеряют положение… им будет несладко.

– Может быть, они не реализуют свои честолюбивые мечты, и это будет их маленькой трагедией, – возразил Фалькон, – но они останутся на свободе, а это уже будет нашей трагедией.

– Так вы считаете, что мы должны всех публично разоблачить, рассказать о коррупции внутри…

– Да, – перебил Фалькон. – И начать с чистого листа.

– За все годы полицейской работы вы не узнали ничего о человеческой природе, – с сожалением произнес Лобо. – Вы можете предположить, как скоро русская мафия начнет обрабатывать других представителей властных структур?

– Комиссар, я высказал свое мнение, вот и все, – ответил Фалькон, чувствуя, что у него опускаются руки.

– Знаете, Хавьер, это характерно не только для Испании, а происходит во всем мире, – сказал Лобо. – К нам недавно наведывались из ЦРУ. И они точно так же оберегают свою структуру, достоинство президента и госсекретаря Соединенных Штатов.

– Это вам консул сказал?

– Недвусмысленно.

– А вы не просматривали видеозапись, которая, по словам Флауэрса, доказывает невиновность Крагмэна?

– Консул подтвердил, что она существует.

– Какое доверие между государственными чиновниками! – воскликнул Фалькон. – Вы не видели запись, потому что ее нет. Флауэрс предоставил алиби Крагмэну, потому что, скорее всего, именно он принял решение покончить с неизвестностью вокруг секретов Веги. Этот человек стал непредсказуем. Думаю, Крагмэн убил Вегу, когда Флауэрс рассказал, кем он был на самом деле. И давайте минуту помолчим в память всеми забытой Лусии. Крагмэну пришлось убить женщину, которая была совершенно ни в чем не виновата.

– Хавьер, я не могу обвинить американского консула во лжи, – сказал уже раздраженный Лобо.