Я обвёл их взглядом, задерживаясь на каждом ровно столько, сколько нужно. В это время сверху то ли рычал, то ли хрипел обращённый Лексий, который явно не мог понять, почему не может двигаться. И почему его новое тело уже покрывается чёрной шелухой, источающей едкий дымок.

— Но вы можете остаться в живых, — продолжил я.

Дальше опять был скучное о том, что мне нужна экипировка, чтобы продолжить поход дальше, в третью магическую зону, где находится их хозяин, Левон Багровый…

И что эти бедолаги, если действительно хотят жить, должны не просто всё это собрать. Они должны меня встретить так, как не встречали своего великого господина, и если хоть чуть-чуть облажаются…

Тут я замолчал, и донеслось чьё-то робкое:

— А что тогда?

— Тогда вы узнаете, какое «иначе» будет у меня.

За это время Лексий, нависший надо мной, успел превратиться в огромного… воистину огромного упыря… Да, стоит похвалить Левона, он знает толк в ядах, даже мои люди таких мутантов не создавали.

Вот только утреннее солнце имеет особую силу. На то оно и утро, чтобы силы добра с надеждой ждали его… Будь сейчас вечер, мне бы не поздоровилось.

А так Лексий — точнее, огромный упырь, поднявший лапы — успел почернеть и обуглиться. Затем его грозная фигура стала рассыпаться, и целые куски отваливались, тут же истончаясь в невесомый прах. Лёгкий ветерок уносил его к морю, и дружинники, как заворожённые смотрели на это.

Признаться, я всё же помог ветру магией воздуха. Ну не улыбалось как-то, чтоб мне за шиворот сыпались останки десятника.

Я не шелохнулся, ни один мускул не дрогнул на моём лице. Ни разу я не покосился на упыря.

— Ваш Левон имел наглость схватить моих друзей, — подытоживая, сказал я, — Вы ещё можете выжить, а он в любом случае сдохнет. Вот так…

Я показал на море, куда унеслась последняя горсть от Лексия. Отряд синхронно повернул туда головы… Потом мой палец ткнул в сторону загрызенного:

— Ну или так.

Они тут же вытаращились на труп. Воцарилась тишина.

— Эээ… — донеслось неуверенное, — Всё?

Я встал.

— Всё, можете бежать.

Тут же Кутень вскочил, снова на мгновение увеличившись в размерах, и рыкнул так, что заколебалась вся пелена купола. Отряд был… и вот его нет, лишь топот и пыль в стороне ворот.

Остался только лёгкий запах чеснока… ну и немного запаха страха. Цербер даже фыркнул.

— Срам-срам-срам!

— И не говори, — буркнул я, махая остальным подходить, — Кутень, утащи это кровавое безобразие. Лука ещё маловат на такое смотреть.

Пока Анфим и остальные подходили, ворота заскрипели, закрываясь. Я вздохнул — видимо, намёков эти вестники тупости не понимают.

— Мать-перемать, и что за представление ты устроил? — спросил Анфим, едва подошёл.

— Хотел как лучше, — проворчал я, — А то ты прямо ничего не слышал?

То, что магу воздуха услышать разговор на таком расстоянии — раз плюнуть, мы знали оба. Поэтому дюжинник лишь пожал плечами:

— Я и говорю, что это было глупо.

Бам-бам настороженно нюхал магическую преграду, топорща иглы на загривке. Дюжинник и Агар, сложив руки на груди, воззрились на магическую защиту. Здесь была замешана не только Магия Крови, но и много чего ещё.

Лука тоже крутил головой, оценивая масштабы преграды. И это было хорошо — значит, юный паладин и вправду видит магию.

Анфим, естественно, вызвал на ладони свистящий от скорости вихрь и собрался уже бросить в купол, чтобы проверить его на прочность, но я остановил.

— Неужели ты надеешься пробить защиту магистра, мага пятого ранга? — удивлённо спросил я, — Который единственный во всём Моредаре умудрился выстроить здесь крепость…

— Ну, — Анфим смутился, — А что делать-то⁈

Покачав головой, я подозвал Бам-бама и Луку.