– Ну как? – Я свою сигару пока только крутил в руках.

– Яркая. Фрукты, кленовый сироп и что-то терпкое, ореховое, с горчинкой. – Виктор еще раз поднес сигару ко рту и выпустил в потолок затейливые колечки дыма. – Любишь ты выпендриться, Лёх. Ничего не меняется. Ты и мелкий такой же, а с возрастом просто перешел на всё более дорогое.

Хмыкнув, я взял ножик – обрезать сигару.

В кабинет постучали. Я недовольно посмотрел на дверь, но вставать не торопился. Постучат и уйдут.

– Пусти, это Валентина. Попросил ее кое-что принести.

– Надеюсь, не лимон…

Пришлось идти открывать. Капитан Васильева бросила неодобрительный взгляд в сторону диванчика, но Виктору ничего не сказала. Не став заходить, протянула закрытый поднос и вышла.

– Это ты ее так хорошо воспитал или я? – поинтересовался я, открывая поднос.

Виктор улыбнулся.

– Она просто хорошая. Сама по себе.

На подносе оказались тарталетки с паштетом, твердый сыр, мед, орехи и горький шоколад.

Виктор рассказывал про экспедицию. Некоторых вещей я не знал или не помнил, и сейчас переживал весь этот полет заново. Несмотря на трагические события, нашлось много забавных моментов, над которыми мы хохотали. Рассказчиком Виктор был отменным.

Солнце почти село. Разговор утих. Я подошел к окну, подышать летом. Хотя город – он что летом, что зимой пахнет городом. Здесь даже в парке сложно почувствовать аромат травы или цветов, все забивает запах механизации.

– Ладно, Лёх, спасибо за чудесный вечер, сигары, коньяк, – поднялся вслед за мной Виктор. – Отпирай.

– Нет, – ответил я, не оборачиваясь.

– Драться с тобой предлагаешь?

– Как хочешь, – я пожал плечами. – Будешь доставать, могу и сожрать ключ. Как врач оцени, сколько нам его тогда ждать придется?

– Послушай, Лёх. Я много думал над тем, что ты говорил. И про аварию помню. И все-таки…

– Ну? – Я обернулся.

Виктор слегка отрешенно улыбался, пожалуй, не мне, а каким-то своим мыслям.

– Я не хочу тратить всю жизнь на попытки любым способом избежать смерти.

Я открыл рот, чтобы возмутиться, но Витька жестом остановил меня.

– Я счастлив сейчас, Лёх, понимаешь? Не знаю, что будет завтра или через неделю, и знать не хочу. Возможно, завтра Валька уйдет от меня к другому, и я сопьюсь этим твоим дорогущим коньяком. Может быть, счастье уйдет каким-то другим путем, и я, как ты, буду жить тем, что «у меня все это было». Может, и не уйдет. Но мне не нужны предсказания будущего. От всего не убережешься. Если завтра мне придется умереть – что ж, сейчас отличный момент. Пока еще нет ни боли потерь, ни горечи разочарований. Я унесу с собой только счастье. Что может быть прекрасней?

– Это эгоизм…

– От тебя такое тем более странно слышать, – усмехнулся Виктор. – Ты сам-то недавно целую экспедицию втравил в приключения, зная, чем все закончится.

– У меня кроме тебя нет друзей, Вить. Никого. Не хочешь думать о себе или Вальке…

– Так заведи. – Виктор обезоруживающе улыбнулся. – В чем проблема, Лёх? Ты прячешься здесь, в кабинете. С сигарами и коньяком. Вот смотрю я на тебя, и знаешь, что мне кажется? От себя мелкого ты недалеко ушел.

– Да иди ты. – Я снова отвернулся к окну.

– Пойду. Ключ отдай.

– Вить, я же не прошу многого. Просто не езди в тот день никуда. Возьми отгул, посиди дома, фильмы посмотри или погоняй в стрелялку.

– Ты потерял все! – рявкнул Виктор. – Все! Свою жизнь, работу, женщину, перспективы. Начал все с нуля, и когда представилась возможность что-то менять, отказался.