Король задумчиво промолвил:

– Она плакала… Я понимаю, ей так тяжко было на белом свете без всякой защиты…

– Потом наступили годы, – продолжал Марсель, – которые я провел в монастыре, где меня воспитывали уважаемые, но чужие люди. Мать я редко видел, и только много позже узнал ее настоящее имя. Меня ведь назвали Марсель Сорбон по имени родового дворца… А потом были долгие годы военной службы и такая же долгая разлука с матерью. Но она ждала меня, забывая собственные страдания. И мне только однажды удалось повидать ее. Судьба бросала меня в разные передряги, ваше величество, пока я не оказался здесь, чтобы испытать неожиданное и великое счастье!

– Которое ты заслужил всей своей жизнью, сын мой, – растроганно промолвил король.

А Марсель с некоторой печалью заключил:

– Но дух моей матери всегда был рядом со мной. Воспоминание о ней ни на мгновение не покидало моего сердца.

– Пойдем, посетим то место, Марсель, где она любила сидеть, – предложил король. – Оно дорого и для меня.

По аллее погрузившегося в сумерки сада они не спеша вышли к берегу пруда.

– Завтра мы поедем в Версаль, – проговорил король. – И ты будешь гостем у меня. Разумеется, ты по–прежнему, если захочешь, можешь жить у себя во дворце.

– Дворец Роган и часть сумм, которые я считаю своими, я намерен оставить себе. Всеми остальными богатствами я распоряжусь иначе, получив на это ваше разрешение.

– А кому ты обязан своим состоянием, если, конечно, это не секрет? – поинтересовался король.

– Завещанию одного несчастного грека, – с грустью проговорил Марсель. – Когда несколько лет назад я был брошен в Бастилию, в соседней камере сидел старый грек. Вырвавшись из Бастилии и претерпев разные невзгоды, я попал в лапы разбойников, где, к своему удивлению, встретил старого грека, который вновь подтвердил мои права на клад. Звали его Абу Коронос. Он лишился своей единственной дочери и, ожидая скорой и неминуемой смерти, решил довериться мне. Чтобы уберечь свои сокровища, он спрятал их… Так я стал его наследником.

Король с любопытством спросил:

– Значит, тебе удалось достать этот необычный клад?

– Да, ваше величество, – подтвердил Марсель. – После множества трудов, хлопот и опасностей‚ сокровища старого грека оказались в моих руках.

Послышался легкий шорох. Король обернулся, всмотрелся и неуверенно предположил:

– Кажется, идет твой слуга…

– Да, ваше величество, – сказал Марсель, издалека узнав негра. – Видимо, Гассан хочет мне что‑то сообщить.

– Разве ты снова принял его к себе на службу? – с некоторым удивлением спросил король.

– Он дурно поступил, ваше величество, но раскаялся, и я простил его, – пояснил Марсель. – А сейчас позвольте узнать у Гассана, что ему надо.

Король благосклонно кивнул.

Негр, приблизившись, опустился на колени у края дороги и, поклонившись, застыл в ожидании приказания.

– Говори, Гассан, – велел Марсель. – В чем дело?

– Там, в жасминной беседке, господин, сидит привидение, – дрогнувшим голосом проговорил Гассан и добавил: – Белый дух…

– Что за чепуха! – рассердился Марсель. – Мало ли что тебе почудилось!

Но Гассан упрямо повторил:

– Какая‑то женщина, господин, вся белая…

Марсель внезапно подумал, что утверждение Гассана, неправдоподобное на первый взгляд, может оказаться правдой. Вполне вероятно, что таинственная подопечная старухи–кастелянши снова могла ускользнуть из‑под ее надзора и пробраться в беседку. И если это так, то тайна, которую он обещал хранить, откроется сама собой.