– Я к доктору Ните Перри, – сообщила Делорм дежурной сестре. – Не могли бы вы дать ей сигнал на пейджер?

В ожидании врача Делорм прошла на зимнюю веранду. В углу стоял телевизор. Джеффри Мэнтис, премьер провинции Онтарио, объяснял, почему учителям следует увеличить количество рабочих часов.

– Ну конечно, – язвительно заметила Делорм, обращаясь к экрану. – Ты‑то себе количество рабочих часов не увеличил. – Казалось, Мэнтис занимается только тем, что сам себе поднимает зарплату да ездит в отпуск. Делорм раньше и не подозревала, что в гольф можно играть круглый год. Но она научилась не говорить в управлении о политике. Там все были убежденными сторонниками консерваторов, кроме разве что Кардинала. Насколько она могла судить, они с ним были единственными сотрудниками местной полиции, которые не считали своего земляка Мэнтиса героем.

На веранду вошла молодая женщина в халате хирурга. Она была маленького роста, сантиметров на пять ниже Делорм. Рыжие волосы удерживались двумя устрашающего вида заколками.

– У меня очень мало времени, – заявила доктор Перри. – Иду в операционную.

– Вы хирург? – поинтересовалась Делорм.

– Анестезиолог. Пока я не приду, они не смогут начать.

– Это вы сообщили о пропаже доктора Уинтер Кейтс?

– Да, я. Вы просили ее фотографию – она у меня есть. Мне удалось ее раздобыть у нашей охраны.

На фотографии была миловидная женщина немногим за тридцать с вьющимися темными волосами и немного кривой улыбкой, придававшей ее лицу слегка язвительное выражение.

– В жизни она гораздо красивее, поверьте.

– Когда вы разговаривали с доктором Кейтс в последний раз?

– Вчера вечером, около половины двенадцатого. Позвонила сказать, что по телевизору идет «Воин дороги». Она большая поклонница Мела Гибсона, да и я тоже. Но, оказывается, она этот фильм уже взяла в прокате. Судя по голосу, у нее все было отлично. Совершенно никаких проблем.

– Мне кажется, в полдвенадцатого ночи поздновато звонить кому бы то ни было. Даже близким друзьям.

– Нет‑нет. Уинтер – настоящая «сова», как и я. После часу ночи я бы ей вряд ли стала звонить, но до этого времени – сколько угодно. Мы часто болтаем с ней поздно вечером и ночью. Мы иногда в шутку говорим, что «идем на ферму» – то есть садимся смотреть телевизор и съедаем при этом пакет печенья «Пепперидж Фарм». Когда я позвонила, Уинтер как раз открывала такой пакет.

– Когда вас обеспокоило ее отсутствие?

– Сегодня утром. У нас на восемь часов была назначена операция, а она не пришла. В такой ситуации о ком угодно начнешь беспокоиться, но о таком ответственном человеке, как Уинтер, – особенно. На нее всегда можно положиться, в отличие от большинства людей. – Ярко‑голубые глаза доктора Перри слегка затуманились, как если бы она вспоминала великое множество людей, положиться на которых было никак нельзя. – Мы с Уинтер быстро нашли общий язык. Более того, мы стали близкими подругами. Если бы что‑то случилось, она бы мне дала знать. Это совершенно на нее не похоже. Я пару раз набирала ее номер, но она так и не перезвонила. Насколько я понимаю, она даже не прочла сообщения, которые я ей оставила на автоответчике. Тоже на нее не похоже.

– Вы предпринимали еще какие‑то попытки ее найти?

– После операции я позвонила к ней в кабинет, но ее ассистентка сказала, что никаких известий от нее не получала.