Хмурым был взгляд не только у представленных к наградам офицеров. Среди допущенных на церемонию гражданских как минимум один человек, широко улыбаясь и аплодируя глядел так же хмуро, если не сказать враждебно. Увиделся он мельком, а запомнился крепко-накрепко.

Отбившись от почестей и банкета, Песцов в сопровождении слуги ушел в предоставленные ему комнаты. Нужно было переодеться в гражданское, перекусить и отдохнуть перед последним рывком.

На экране шла церемония выбора императорской невесты. Разумеется, всё уже было решено заранее, но девушки оставались в неведении, а потому терзались и переживали по полной программе. И публика у телеэкранов терзалась и переживала вместе с ними. Олег же в это время цинично поглощал плебейское пюре с котлетой и одним глазом поглядывал на три десятка молодых красавиц, привезенных со всех концов империи. Поглядывал и с тоской думал об ожидающих его двух сотнях наложниц.

От печальных мыслей его отвлекли гневные возгласы:

— Почему мы обо всем узнаем по телевизору?

Песцов обернулся. У порога стояли жены, все трое. В нарядах, прическах, украшениях и полной боевой раскраске. Убийственное сочетание.

— И вам добрый вечер, — вяло откликнулся Олег. — Проходите, выбирайте себе места. У нас имеется еще примерно час до выхода. Сейчас Львов завершит ритуал, объявит о начале бала и удалится с невестой на свой императорский подиум. И минут через пятнадцать после этого настанет наша с вами очередь.

Три девушки вошли в комнату, сразу наполнив её шуршанием платьев, ароматами духов и сверканием драгоценностей.

— Не увиливай! Ты должен был нам всё рассказать!

Олег поморщился: умеют ведь женщины выбрать время для разборок!

— Девушки, — жестко возразил он, — не превышайте своих полномочий. Вам знакомо понятие военной тайны?

Девушки фыркнули и надулись, а Олег отправился переодеваться. Вернулся он через четверть часа при полном параде, со всеми орденами и медалями. Только повесить кортик оказалось не на что: на балу предстояло выступать в качестве хана, а фрак носится без портупеи. Но и так получилось весьма солидно. Поди, найди восемнадцатилетнего юношу с подобным иконостасом на груди. И ведь все награды по делу, ни одной юбилейной или за выслугу лет.

— Дорогие супруги. Давайте, вы предъявите мне претензии завтра.

— Почему это завтра? — тут же возмутилась Алёна.

— Потому, что сегодня после бала сил на это у вас уже не останется. А теперь поднимайтесь и пройдем ко входу в бальную залу. Скоро уже объявят наш выход. Публика ждет, а шоу должно продолжаться.

Глава 26

Топтавшийся у дверей церемониймейстер трижды долбанул палкой о паркет и провозгласил:

— Хан Дикого поля Песцов Олег Иванович с супругами!

Служители распахнули сразу обе створки двери, и мы вошли. Музыка продолжала играть, но все присутствующие разом замерли и обратили взгляд на великолепную четверку. Девушки блистали красотой и молодостью, нарядами и бриллиантами, вызывая у кавалеров оживленный интерес, а у дам зубовный скрежет.

Супружеская чета сделала по залу круг почета, приветствуя хозяев и гостей. Начали как положено, от императора, и пошли фланировать, поминутно останавливаясь и отвечая на приветствия и поздравления. Олег был удивлен, но многие гости были совершенно искренни что в поздравлениях ему самому, что в комплиментах женам. Алёна шла рядом и, держа мужа под локоток, условными пожатиями руки каждый раз предупреждала о степени правдивости собеседников. Пока что всё было нормально. Недоброжелатели не рисковали сходу начинать хамить. И даже те, кто не светился любовью и обожанием, в глаза улыбались и говорили приличествующие моменту слова.

Вскоре в центр зала вышел распорядитель бала, солидный дядька со здоровенной, украшенной узорами и лентами дубиной.