Генералы притихли. Хоть и принято в народе считать, что генералы все до единого идиоты, но дураков спорить с императором не нашлось.

С очередностью тоже разрулили. Решение нашлось до удивления простое. Вот, к примеру, некто был представлен к награде унтером, а пока то да сё, стал полковником. Его награждать будут с унтерами? Разумеется, нет. Так же и с Песцовым. А поскольку хан статусом выше любого из генералов, то его черед пришелся в самом конце.

Наград нынче было не сказать, что сильно много, так что со вручением управились быстро, за пару часов. Солдатам — медали, унтерам — «Георгия», капитанам — «Аннушку», генералам — «Владимира». И вот настало время Песцова.

О его похождениях знали не сказать, чтобы очень многие. А обо всех — лишь с десяток изначально посвящённых людей, не больше. Но вся империя знала о том, что прежде был он простым новобранцем, а теперь стал целым ханом, и потому интрига закрутилась неслабая.

Олег ощущал себя второсортным актером. Только вместо «кушать подано» приходилось произносить «Служу отечеству»! О чём там думали генералы, кто сочинял сценарий и готовил реквизит? Разумеется, это всё военная тайна. Но Песцову казалось, что со стороны это выглядит как процесс одевания бумажной куклы. Разумеется, он держал эмоции в узде, сохранял вид лихой и придурковатый, но про себя то потешался, то негодовал.

— Награждается рядовой учебного полка номер сорок три дробь семнадцать Песцов Олег Иванович. За проявленное мужество и героизм в бою с интервентами, за спасение товарищей по учебному взводу и непосредственного начальника…

И понеслось. Хлоп — на груди повис солдатский «Георгий» четвертой степени, а на погонах — ефрейторские лычки, благо «липучку» уже изобрели. За штурмовую роту степняков — «Георгий» третьей степени и вторая лычка, что соответствовало младшему унтер-офицеру. За спасение склада РАВ — лычка старшего унтера, за броневик с майором — вторая степень «Георгия», за буржуинскую базу три узких нашивки на погонах заменили одной широкой — фельдфебеля. За полковника прилетел георгиевский крест первой степени. Заодно, согласно статуту, за первую степень было положено звание подпрапорщика. И, наконец, за освобождение из плена граждан империи Песцова пожаловали зауряд-прапорщиком.

За какие-то пять минут Олег совершил головокружительную карьеру, поднявшись от самых низов до вершины унтер-офицерства. Публика рукоплескала: похождения Песца пока ещё не ушли в народ во всех подробностях. И ведущие вовсю старались, расписывая беспримерные подвиги.

По-хорошему, на этом стоило остановиться: солдатские награды кончились, низшие звания — тоже, а для получения офицерского чина требовалось специальное военное образование. Генералы протестовали, но против императора их совокупного веса не хватило. Правда, военный министр, отчаянно фрондируя, наотрез отказался нарушать закон. А потому Львов вышел на публику и за убиение вражеского верховного главнокомандующего презентовал юному герою чин прапорщика, а к нему золотое «анненское» оружие. Ну да: потому император и самодержец, что все законы в его власти.

Сам Песцов считал такое награждение чрезмерным, но его мнения никто не спросил. Просто помощники сняли с плеч унтерские погоны и на те же «липучки» прилепили новые, офицерские, золотые. Песцов отдал честь, в последний раз гаркнул «Служу отечеству» и отправился на своё место в строю награжденных, на правый фланг, вперед всех полковников и генералов. Означенные генералы и полковники проводили выскочку хмурым взглядом, но помимо этого сделать ничего не могли: мерзкий сопляк был, к несчастью, не только ханом, но и магом преизрядной силы.