– Да… громкое имя.

– Она говорит, по-драконьи это значит «Пожиратель», – добавил Даргонакс, вмиг лишив синего всяких надежд, будто зловещий смысл собственного имени собеседнику неизвестен. – А ты ведь дракон.

Кейлек украдкой вновь попытался призвать волшебный клинок – хоть что-нибудь, любое оружие против огромной твари… Теперь синий дракон точно знал: над ним попросту насмехаются.

– И я тоже дракон.

Даргонакс придвинулся ближе, выступил из мрака ровно настолько, что Кейлек сумел разглядеть: да, с виду – определенно, дракон, но не дракон пустоты. Нет, Даргонакс являл собой нечто гораздо, гораздо большее…

Однако целиком загадочный дракон ему не показался – наоборот, отступил назад, вновь превратившись в нечто, подобное тени. Что это – природный дар, или какие-то чары, или какие-то фокусы ямы, Кейлек понять не сумел: вокруг чувствовались некие настораживавшие силы, и не все они были прямо связаны с Даргонаксом… хотя воздействие на него оказывали наверняка.

Невольно усомнившись, понимает ли сама Синестра, кого растит в этой яме, Кейлек собрался с духом и приготовился к неизбежной гибели.

– Да, мы с тобой оба – драконы.

– Тогда нам нужно дружить.

Подобного заявления синий дракон совершенно не ожидал. Ему просто в голову не приходило, зачем Даргонаксу может понадобиться его помощь. Да ведь он куда больше выиграет, проглотив Кейлека целиком – благо, при том, что синий не может ни пустить в ход природную магию, ни даже сменить облик, труда это не составит. Принять истинное обличье он уже втайне пробовал, и не раз, и иного объяснения неудачам, кроме стараний фантастического собеседника, не находил.

И тут Кейлеку сделалось ясно: да ведь этот Даргонакс появился на свет всего несколько дней – ну, в лучшем случае пару недель – назад!

Сколь же ужасным он станет, когда подрастет еще? Да и нужно ли ему расти дальше? И без того вон какой великан…

Не советовавший соглашаться на сделку с эльфом крови даже для виду, Крас наверняка возражал бы против подобного и сейчас, однако синий дракон сомневался, что у него вправду имеется выбор. Сюда, в яму, его затащил именно Даргонакс, и причиной тому, что он не сожрал Кейлека, подобно драконорам – чьих мертвых тел нигде поблизости не виднелось, – могло быть только одно: исполинский зверь действительно очень нуждается в нем.

Зачем? Этот вопрос пока оставался открытым…

– Да, – наконец ответил синий дракон, – я тоже думаю, что нам нужно дружить.

– Хорошо… хорошо… а друзья друзьям помогают, ведь верно? Ведь правильно?

Для существа, по всей вероятности, никогда не покидавшего этой ямы, Даргонакс уже неплохо разбирался во множестве жизненных тонкостей. Воистину, Синестра сотворила нечто ужасное!

– Да, друзья друзьям помогают, – подтвердил Кейлек. – Один другому.

– И, значит…

Тут Даргонакс осекся, а затем, к немалому изумлению Кейлека, его голос эхом зазвучал в голове.

Она идет! Молчи и не двигайся!

Донельзя удивленный способностью Даргонакса мысленно разговаривать, Кейлек, однако ж, нашел в себе силы послушаться. Спрашивать, кого загадочное существо имеет в виду, ему вовсе не требовалось. После самопожертвования Анвины Кейлек начал относиться к собственной жизни весьма и весьма беспечно, однако о чувстве долга не забывал ни на миг. Если Синестра узнает, что он остался в живых, поручение Малигоса так и останется неисполненным. Покрепче прижавшись к стене, синий дракон попробовал сотворить тот же щит, за которым прятался вместе с Красом.

Однако из этого по-прежнему ничего не вышло.