Крас подступил к собеседнику на шаг ближе.

– Калесгос! Ты же сам знаешь: Анвине я желал только лучшего…

– Ты можешь называть меня Кейлеком, – обратился юноша к дренейке, нарочито, напоказ отвернувшись от Краса. – Именно так я предпочитаю зваться в этом обличье…

– Кейлек… а я – Ириди.

– Ты, Ириди, сама устоять на ногах уже можешь?

Жрица кивнула.

– Вот и хорошо, – подытожил Кейлек, осторожно отпуская ее.

Воспользовавшись паузой, Крас снова вмешался в беседу.

– Калесгос… Кейлек… я очень рад тебя видеть…

– А я в этом никакой радости не нахожу, – прорычал юноша, бросив взгляд за их спины. – Просто не смог остаться в стороне и допустить, чтоб даже ты был сожран этими… кто они там такие. Тем более, ничуть не сомневаясь насчет того, откуда они появились.

– Да, юный, явились они, несомненно, из Грим Батола.

– Значит, туда я и отправляюсь.

Кейлек распростер руки в стороны, и лицо его приняло выражение, как догадалась Ириди, предвещающее смену облика.

Однако Крас схватил воина за плечо… опасная затея, судя по разом вспыхнувшей в глазах Кейлека злости.

– Пожалуй, идти туда одному не слишком разумно, – предостерег юношу дракон в облике мага.

– А доверяться такому, как ты, разумнее?! – выкрикнул Кейлек прямо ему в лицо. – Ты даровал ей покой, а после позволил отнять его! Ты даровал ей обман вместо жизни, прекрасно зная, что кончится это бедой!

– Но это не так, Кейлек. Ты же знал, что она должна была сделать… и сделала. Участь Анвины с самого начала была предрешена…

– Не смей больше произносить ее имя!

Кейлек поднял руку, в которой внезапно возник сияющий меч. Казалось, клинок так остр, что рассечет и сам воздух, а рукоять идеально легла в ладонь.

Направленный острием в грудь Краса, меч замер лишь в дюйме-другом от его тела.

Ничуть не встревоженный, Крас перевел взгляд с клинка на юного воина.

– Я знаю, сколь она была тебе дорога и скорблю об этой утрате… но ведь Анвина по-прежнему постоянно с тобой. Ты, Кейлек, должен бы чувствовать это сам.

За время всей этой сцены Ириди даже не шелохнулась. Она предпочла бы, чтоб спор этот вовсе не состоялся, особенно сразу же после битвы с парой чудовищ, но назревал он, очевидно, давно, и прекратить его хоть словом, хоть делом, было не в ее силах.

Кейлек шумно перевел дух. Злость его, по большей части, унялась, сменившись обреченным смирением.

– Вот именно так она и сказала прямо перед тем, как принести себя в жертву. Грустно ей было… и в то же время она была счастлива. Грустила о том, что покидает рощу и нас… но радовалась возвращению к тем, кому нужна больше всех на свете.

– Анвиной, – негромко пояснил Крас, вспомнив о стоящей рядом Ириди, – звали юную девушку, не ведавшую ни лукавства, ни своекорыстия, а знавшую одну лишь заботу об окружающих. После того, как я постарался спрятать ее от взоров Короля-лича и его прихвостней, особенно некоего Дар’Кхана, она случайно познакомилась с Кейлеком…

Дренейке сразу же вспомнилась светловолосая девушка из воспоминаний дракона в облике мага. Несомненно, речь шла о ней.

– Она пожертвовала свой жизнью ради других? Благородная гибель…

Услышав это, Кейлек неведомо отчего разразился лающим смехом.

– Нет, дренейка, ты не понимаешь! Настоящей жизни у Анвины не было никогда, и жертвовать ей было нечем! Все ее существование было фокусом чародея! – воскликнул он, снова нацелив острие меча на Краса, но без намерения пустить оружие в ход.