Скоро и он наестся… наестся магией досыта.

Глава девятая

Пока они с осторожностью двигались к цели, Ириди успела узнать много нового и о Кейлеке, и об истории Анвины. Подобно Красу, неприметности ради оставшийся в облике полуэльфа, юный синий дракон рассказывал обо всем весьма охотно. Ириди понимала: одна из причин тому – ее сдержанность и род занятий, но, возможно, ему вдобавок хотелось побольней уязвить этим рассказом старшего из драконов.

– Она была самой невинной душой – да, душой – на всем белом свете, – со светлой тоской во взгляде рассказывал Кейлек. – Никакого лукавства. Никакого притворства. Была она той, кем была… пусть даже на самом деле являлась совсем не той, кем казалась.

Тут он бросил взгляд в сторону Краса, шедшего на пару шагов впереди. С тех пор, как они снова двинулись в путь, древний дракон не проронил ни словечка. Отчего – потому ли, что целиком сосредоточился на волшебной защите для всех троих, или просто не зная, чем смягчить обиду спутника – этого дренейка сказать не могла.

Кейлек повел рассказ о первой встрече с Анвиной, отыскавшей его после того, как охотники на драконов, возглавляемые мстительным дворфом по имени Харкин Гримстоун и нанятые Дар’Кханом под чужой личиной, едва не изловили его и не прикончили. Сам Дар’Кхан тоже приложил руку к изначальному уничтожению Солнечного Колодца, хотя стремился попросту овладеть его силой. В то время он еще не знал, что после быстрого осквернения и истощения Солнечного Колодца его господином, Артасом, волшебные энергии источника не рассеялись без остатка. Многие его силы спаслись и, спустя некоторое время, начали вновь собираться вместе – в дальних-дальних краях.

Но настал день, когда слияние их почуял и Дар’Кхан. Почуял и повел туда отряд Плети.

Однако поначалу никто не понимал, что ключ ко всему – Анвина. Неподалеку вывелось из яйца крохотное создание, странная помесь дракона с летучим змеем. Анвина сразу же подружилась с дракончиком и, в обычной для себя манере, назвала его Рааком – примерно такие звуки он издавал.

Тут Крас, пусть не замедляя шага и даже не оглянувшись, наконец-то вмешался в разговор.

– А-а, Раак. Летает еще?

– Раак исчез сразу же после ее исчезновения. Я думал, он отправился сообщить тебе, что твоим тревогам конец.

Вот теперь Крас оглянулся назад, хоть и совсем ненадолго. Лицо его оставалось бесстрастным, однако Ириди чувствовала: от бесстрастия он далек.

– Я, Кейлек, всем обитателям Азерота желаю только добра, а Раак ко мне не возвращался.

– Хм-м-м! Значит, у малыша куда больше здравого смысла, чем я думал.

– Раак мне больше не принадлежал. Он пожелал остаться с Анвиной.

Юный дракон зло сдвинул брови.

– И в этом он был не одинок.

– Что же случилось после того, как Раак появился на свет? – вмешалась жрица, опасаясь начала великой ссоры. Для злости и старых обид здесь уж точно было не место.

В ответ Кейлек поведал ей историю, полную приключений, и горестей, и надежд. Вдвоем с синей драконицей, Тири, они отправились искать волшебника по имени Борел. Поиски привели их на мельницу Таррена, где они были встречены не только бывшим паладином Джорадом Мейсом, в судьбу коего также вмешался таинственный Борел, но и Дар’Кханом во главе воинства Плети. После битвы, в которой Тири вроде бы испепелила Дар’Кхана дотла, все трое, прихватив с собой Джорада, отправились к Заоблачному Пику, дабы найти там двоюродного брата раскаявшегося Харкина Хмурого Камня, дворфа, способного снять магические ошейники, надетые Дар’Кханом на Кейлека и Анвину.