А скорее всего, и с жизнью.

Тут она с тревогой вспомнила о Кейлеке, только-только поднявшемся на ноги. Бросив взгляд на Краса, а затем на нее, он буркнул древнему сородичу:

– Рядом с тобой, как всегда, все непросто?

– Случись в кои-то веки иначе, я бы ничего лучшего себе не желал.

Жрица шагнула к синему дракону.

– Позволь-ка взглянуть на твою руку.

– Все в порядке, – заверил он, показывая ей ладонь. Последние следы колоссального ожога исцелились, исчезли сами собой. – Вот, видишь? Бояться нечего.

Однако Ириди на том успокаиваться не спешила. Взяв его за руку, она легонько коснулась пальцем ладони.

Кейлек слегка поежился.

– Что это ты сейчас сделала?

– Ничего особенного. Всего лишь нашла место проникновения заключенной в посохе силы. Мне нужно немного времени, и все будет хорошо.

– Но я залечил ожог.

– Ты исцелил тело, но тем самым запер часть этой силы в себе. А распространяться внутри ей совсем ни к чему.

Подняв свободную руку, жрица вновь призвала к себе посох. Кейлек потянул ладонь на себя.

– Опять эта штука?

– В писаниях сказано: что порождает недуг, может и исцелять его. Пожалуйста, потерпи. Все будет в порядке.

Если, конечно, эльф крови сейчас не повторит попытку… но об этом Ириди не стала говорить вслух.

Кейлек поморщился, однако позволил ей коснуться ладони навершием посоха. И, стоит отдать ему должное, ни словом не возразил, когда Ириди уколола острым кристаллом в нужное место.

Кристалл вспыхнул и тут же угас.

Из ранки в ладони дымком заструились наружу тонкие прядки волшебной силы, напоминающие ту ауру, что окружала кристалл.

– Во имя владыки магии! – выдохнул Кейлек. – А я-то ее в себе и не чувствовал…

– Вот именно, – только и сказала дренейка.

Едва волшебная сила без остатка исчезла в кристалле, она отвела посох от пострадавшей ладони.

– А ранку, если угодно, можешь исцелить сам.

Так Кейлек и сделал. Тем временем Ириди снова отослала посох прочь, и только после того, как он исчез, сумела вздохнуть свободнее.

– И что теперь? – спросил Кейлек.

И тут, как будто в ответ ему, кто-то – кто-то совсем неподалеку от них – завыл.

На его вой откликнулись воем новые голоса. Казалось, протяжные завывания доносятся разом со всех сторон…

Ззераку сгорал от нетерпения. План у него имелся, но возможности воплотить его в жизнь пока что не представлялось. Чародейка с пособником-эльфом ни с того ни с сего взяли да прекратили кормить свое детище. Ожидание едва не сводило Ззераку с ума.

Внезапно дракон пустоты осознал, что он не один. Тот, другой, сумел спрятаться от взглядов скардинов (так назывались зловредные чешуйчатые коротышки, это Ззераку наконец-то запомнил), но не от его острого чутья. Но, разумеется, связанному, применить это открытие ему было некуда.

Перед глазами возник, замаячил призрак, то появлявшийся, то исчезавший. Еще немного, и он примет определенный облик…

А-а, тот самый эльф. Эльф крови.

Создание по имени Зендарин.

Да ты в какой-то мере можешь меня разглядеть! – удивился призрак. – Феноменально! Как ни велика сила посоха, ты меня, пусть не слишком отчетливо, однако же видишь. Так-так.

Дракон пустоты поднапрягся, вытесняя из головы этот голос, раздражавший мысли настолько же, насколько воткнутая поглубже острая булавка наверняка раздражала бы бренную плоть эльфа крови.

Ну, полно, полно, дружок, – глумливо продолжал Зендарин. – Все это продлится недолго и останется между нами, верно?

Вот это было уже любопытнее.