|
Когда люди, выбирая себе спутников, думают только о деньгах или положении, не приходится удивляться тому, что потом им очень скоро надоедает общество друг друга и они начинают искать другого. – В голосе Гэвина звучала горечь. – А иногда, даже если брак заключен по любви, одному из супругов он надоедает раньше, чем другому. – Он прижал Кристабель к себе, провел губами по ее нахмурившимся бровям. – Но Хавершем любил тебя, судя по тому, что говорил Стокли. Если у него и была любовница, то ее звали «игра». – Гэвин покачал головой. – Я видел, как игра разводит сына с отцом, мать с дочерью и мужа с женой. Ты ни в чем не виновата, моя милая. Эта страсть, похоже, появилась у него задолго до того, как он встретил тебя. А когда для карт появились время и деньги, его уже ничто не могло остановить.
Кристабель прижалась к Гэвину: – Значит, ты думаешь, что у него не было любовницы? – Я ни о чем подобном ни разу не слышал. И никто другой, кажется, тоже. – Кристабель молчала, и Гэвин спросил:– А кто сказал тебе, что она у него есть? Кристабель потянулась за пледом, лежащим на сиденье напротив, и, накинув его на себя, укрыла Гэвина. – Не важно. Возможно, я просто не так поняла… – Кто, Кристабель? Скажи мне. – Его высочество, – прошептала Кристабель неохотно. – Что?! – взвился Берн. – Этот толстый негодяй сообщил тебе, что у Хавершема есть любовница? – Не совсем так. Я не уверена, что он хотел сказать именно это… – Точно повтори мне его слова! – Гэвин успокаивающе погладил Кристабель по волосам, заметив, как она сразу же ощетинилась, услышав командный тон. – И с какой стати вы вообще обсуждали с принцем подобные вещи? Кристабель вздохнула: – Первый раз я узнала о пропавших письмах, когда принц вызвал меня в Лондон и назначил личную аудиенцию. Он объявил мне, что мой муж, видимо, продал письма, принадлежащие моему отцу. Сначала его высочество не был уверен, что мне о них известно, но я сказала, что от отца знаю все. Тогда он сказал, что лорд Стокли угрожает опубликовать, их, если принц не согласится… на некоторые его условия. – Что за условия? – Кристабель молчала, и Берн, взяв ее за подбородок, заставил взглянуть себе в глаза. – Послушай, детка, ничего не случится, если ты расскажешь мне, чего хочет за них Стокли. Я давно понял, что Принни это касается не меньше, чем твоего отца, поэтому никаких секретов ты не откроешь. Кристабель смотрела на Гэвина целую минуту, потом тяжело вздохнула: – Наверное, так и есть. – Еще немного помолчав, она заговорила уже решительнее: – Этот наглец хочет, чтобы его высочество согласился на брак между ними принцессой Шарлоттой, раз уж ее помолвка с принцем Оранским расторгнута. Гэвин раскрыл от удивления рот: – Он что, свихнулся? – Вряд ли, ведь известно, что одно время принцесса вела тайную переписку с красивым капитаном гвардии. Наверное, лорд Стокли решил, что барон все таки предпочтительнее. – Сомневаюсь, что ее отец согласен с этим мнением. По словам Дрейкера, принц мечтает, чтобы Шарлотта заключила политически выгодный союз. – Можешь быть уверен, что у принца нет никакого желания отдавать принцессу Шарлотту за лорда Стокли, – заметила Кристабель. – Но Стокли не намерен отступать. – Наверное, он устал, оттого что его не принимают во многих хороших домах и считают изгоем общества, хотя он себя и довел до этого своим образом жизни. Видимо, Стокли считает, что брак с принцессой укрепит его репутацию. – Наверное, он прав. Но подобный шантаж все равно отвратителен. – Правильно, – согласился Гэвин не вполне искренне, ведь если письма попадут в его руки, он сам намерен использовать их для того, чтобы добиться чего то для себя. |
