– Я сама рассказала ему. – Маркиза с вызовом посмотрела Гэвину в глаза. – Перед тем как последний раз уехать во Францию, папа передал ключ от сейфа мне. Он объяснил, что надо делать с содержимым, если с ним что нибудь случится. Филипп видел, как он отдавал мне ключ, и его стало разбирать любопытство. Я отказывалась отвечать на его вопросы, но он все допытывался и обижался, говорил, что я не доверяю ему так же, как папа. – Кристабель обреченно вздохнула. – Я не могла вынести того, что Филипп так обижен. Он и так отдалился от меня в последнее время. Я подумала, что если докажу, что верю ему… – Маркиза покачала головой. – Вам все это, наверное, кажется очень глупым.

– Вовсе нет. – Хавершем был как раз из тех, кто использует привязанность жены, чтобы добиться желаемого.

– А мне кажется. Потому что сейчас я знаю, что он умолял меня раскрыть семейную тайну, а сам в это же время таскался в Лондон, чтобы…

– Чтобы – что? – спросил Гэвин, когда Кристабель замолчала.

Она снова покраснела.

– Чтобы играть. И… и другое.

Другое? Гэвин напряг память, но не смог вспомнить ни о каких других грехах Хавершема. Выпивка? Да, кажется, он выпивал немало бренди, когда появлялся в клубе. Но ведь Кристабель выросла в армейской среде и должна бы привыкнуть к этому. Любовница? Об этом Берн ничего не слышал.

По выражению лица Кристабель было заметно, что она не собирается дальше обсуждать эту тему. Ладно, все выспросить у нее можно позже. К тому же сейчас это и не важно.

– Итак, вы отдали мужу ключ от сейфа? Кристабель отрицательно покачала головой:

– Его лакей умел вскрывать сейфы без ключа. Тот еще тип.

– Такой же, как я, хотите сказать? – улыбнулся Гэвин. Маркиза откинула голову назад, и ветер чуть не унес ее широкополую шляпу.

– Согласитесь, что взламывать сейфы умеет далеко не каждый.

– Это правда. – И далеко не каждый предаст свою жену ради карточного долга. Неудивительно, что маркиза не доверяет игрокам. Гэвин начинал сожалеть, что не потребовал тогда с лорда Хавершема иной платы. – И он так и не признался в том, что сделал?

Перед ними открылся прямой и длинный участок дороги, и лошадь прибавила шагу. Кристабель придерживала шляпу за длинные ленты.

– Я даже не знала, что их там нет, пока не стало слишком поздно. Когда принц вызвал меня и мы поговорили, я проверила содержимое сейфа и только тогда обнаружила, что они пропали.

– Они? – быстро переспросил Берн.

– Оно, – испуганно поправила сама себя Кристабель. – Содержимое.

– Вы сказали «они».

– Вы ослышались, – ответила Кристабель. По ее глазам было заметно, что она паникует.

– Ну ну.

Черта с два он ослышался. Она повторила это дважды. Значит, собственность состоит из нескольких частей. Несколько драгоценностей? Документы? Скорее документы, учитывая интерес Принни. Какие документы?

– А куда мы едем? – неожиданно весело спросила Кристабель.

Гэвин сдержал улыбку. Весьма неуклюжая попытка сменить тему. Кристабель, очевидно, абсолютно правдивый человек, поэтому необходимость сохранять тайну кажется ей мучительной.

Значит, задача Берна – избавить ее от этого бремени. Уж если этот идиот Хавершем смог это сделать, то, несомненно, сумеет и Берн. Для этого просто надо затащить маркизу к себе в постель, где ей, кстати, самое место. Ни одна женщина не способна долго сохранять секреты в темноте спальни.

– Берн? – продолжала настаивать Кристабель. – Куда мы едем?

«Хорошо бы в постель», – подумал Гэвин, но вслух сказал:

– На Роттенроу, разумеется.

Он заметил, что маркиза с жадностью смотрит на поводья в его руках.