– Откуда тебе известно, что дело не в твоем муже?

– Доктор сказал, что мужчины не бывают в этом виноваты.

– А что еще он мог сказать? – усмехнулся Гэвин. – Если мужчина может быть бесплоден, то, не дай Бог, женщины начнут бросать своих мужей, от которых не могут родить, а этого никак нельзя допустить. Но для того чтобы родить ребенка, нужны два человека, значит, любой из двоих может быть виноват в том, что это не получается. Простая логика.

– А тебе кажется, что логика все объясняет? – спросила Кристабель.

– Да. И поэтому с этого момента мы будем пользоваться «французскими письмами». А ты на всякий случай используй еще и губку. Я не люблю рисковать. Понять не могу, как я забыл. – С иронической улыбкой Гэвин взглянул на спутавшиеся волосы Кристабель. – Вот что случается с мужчиной, когда ему долго приходится обходиться без женщины. Он теряет способность логически мыслить.

– Тогда понятно, почему ты всегда так безупречно логичен, – ответила Кристабель, бросив на Гэвина косой взгляд. – Наверное, тебе никогда не случалось обходиться без женщины больше одной ночи.

– Мне неделями случалось обходиться без женщин, – возразил Гэвин с непонятным раздражением. – Между прочим, моя жизнь проходит не только в спальне.

– В это трудно поверить, взглянув на гостей лорда Стокли. Сколько в этом доме твоих бывших любовниц? Две? Три? Десять?

– Четыре, – неохотно признался Берн.

Кристабель провела пальцем неровную линию по его голой груди и несмело спросила:

– А… леди Кингсли? Что ты скажешь о ней? Гэвин помрачнел:

– А что тебе сказал Стокли? Знаю, что то он успел наболтать.

– Он сказал, что ты хотел на ней жениться, а она отказала тебе. – Кристабель понизила голос: – А еще сказал, что ты охотился за ее приданым.

– Вот дрянь! Это очень похоже на него: рассказать только часть правды. Мне никогда не нужно было ее приданое.

– Возможно, он не так понял. Он говорил, что об этом ему рассказала сама леди Кингсли. А может, она все не так поняла. Естественно, если тогда ты только основал свой клуби…

– Если Анна сказала, что мне были нужны ее деньги, то солгала. Мой клуб уже тогда приносил неплохой доход, и она это знала. И то, что она отказала мне, тоже неправда. Сначала, во всяком случае, все было не так. Мы были помолвлены. Тайно. Я уже подготовил все для того, чтобы мы могли сбежать, и она сама хотела этого. – Гэвин скрипнул зубами, вспомнив все, что чувствовал тогда. – А тут как раз появился великолепный лорд Кингсли, семья надавила на Анну, и она приняла его предложение. А нашим планам пришел конец.

Слова Гэвина были исполнены горечи. Кристабель положила руку ему на плечо, словно старалась утешить.

– Ты любил ее, да?

Гэвин неопределенно пожал плечами:

– Я был молодым идиотом. Наверное, я действительно считал, что влюблен.

– И она тебя любила. И до сих пор любит. Мне кажется, она сейчас жалеет, что послушалась родителей и предпочла тебе Кингсли.

– Если так, то это глупо.

– Почему? – удивилась Кристабель.

– Этот мир создан для мужчин. Женщины могут чего нибудь добиться, лишь удачно выйдя замуж. Я никогда бы не смог дать ей того положения, которое она получила, став женой Кингсли. Она была бы просто миссис Берн, женой незаконнорожденного ирландца. А сейчас она леди Кингсли, жена ирландского лорда.

– Какое это имеет значение? – недоумевала Кристабель.–Вы любили друг друга, а для женщины любовь должна быть превыше всего.

– Тебе то, кажется, это не принесло особого счастья? – Кристабель посмотрела на Гэвина так, словно он ее ударил.