Вот теперь она действительно пропала. Ей мерещилось, что адское пламя опаляет лицо, а в воздухе пахнет серой, но этот запах казался ей слаще аромата роз. Господи, помилуй ее! Ей не важно, куда увлечет ее Берн. Пусть она сгорит в этом пламени, а дьявол украдет ее душу. Ад с Берном слаще, чем небеса без него.

– Будь ты проклята, детка! – задыхаясь, прошептал Гэвин. – Кристабель… милая… девочка… моя… моя… моя!

Наверное, это голос дьявола, требующего ее душу.

– Мой… мой… Берн… ты тоже мой… – вторила ему в ответ Кристабель.

Глава 15

Я пришла к выводу, что разумнее никогда не задавать мужчине вопросы о его прежних любовницах, потому что ответы на них могут вам не понравиться.

«Мемуары содержанки»

Автор неизвестен

Гэвин лежал на спине, уставившись на вышитый полог кровати и боком чувствуя горячее тело Кристабель, прильнувшее к нему. Он все еще не мог справиться со сбившимся дыханием и бешено колотящимся сердцем. И напряжение последних минут было не единственной тому причиной.

Другой причиной были невероятные вещи, в которых Кристабель заставила его признаться. Неужели эта безумная исповедь ревнивца действительно прозвучала из его уст? И ведь он даже не лгал, чтобы заполучить эту женщину. Нет, каждое слово было чистой правдой. Черт побери эту вдову! Черт ее побери!

Многие любовницы использовали подобные моменты в постели, чтобы добиться от Гэвина чего нибудь: украшений, подарков, заманчивых путешествий. Но ни одной не нужно была заглядывать к нему в душу. И надо признаться, ни одной не удавалось превратить его в ревнивца, готового задушить человека лишь за похотливый взгляд, брошенный в ее сторону.

Так что же все таки с ним случилось? С таким же успехом он мог вскрыть себе грудь и на ладони предложить ей свое сердце: «На, бери его, милая, копайся в нем на здоровье». Этой вдове Хавершем недостаточно его тела. Ей надо заполучить его всего. И если он не будет осторожен, то легко может превратиться в одержимого безумца.

Слегка повернув голову, Гэвин взглянул на Кристабель, и его злость сразу же испарилась. Она ничуть не походила на коварную соблазнительницу, задумавшую уничтожить его. Ее лицо было спокойным, счастливым и уже немного сонным, и больше всего Кристабель напоминала сейчас мирно спящего котенка, свернувшегося клубком.

Похоже, дела Берна действительно плохи. Потому что он точно знает, что готов повторить все те слова, которые произнес под давлением Кристабель, чтобы снова увидеть это выражение на ее лице. И видеть его каждое утро, едва проснувшись. И каждый день любоваться ее сияющей улыбкой.

У Гэвина перехватило дыхание. Что же сотворила с ним эта женщина? И не дай Бог ей догадаться об этом! Потому что в таком случае, не успев моргнуть глазом, он окажется ее мужем и отцом кучи орущих ребятишек…

– Черт! – Гэвин резко сел в кровати. – Как же я мог позабыть о нем?

– Позабыть о чем? – встревожено спросила Кристабель.

– Все равно уже поздно. – Берн опять откинулся на подушку и привлек Кристабель к себе на грудь. – Я забыл о «французском письме» , моя милая. – Еще одна вещь, которая никогда не случалась с Гэвином раньше.

– Ничего, – сказала Кристабель чуть слышно, – наверное, это не страшно. Я, кажется, все равно не могу иметь детей.

Совершенно неожиданно для него самого у Гэвина при этом известии перехватило дыхание.

– Почему?

– Я ни разу не беременела за все годы замужества. Наверное, я бесплодна.

– Откуда тебе известно, что дело не в твоем муже?

– Доктор сказал, что мужчины не бывают в этом виноваты.

– А что еще он мог сказать? – усмехнулся Гэвин.